Я быстрым шагом вышел из университета, сильно толкнув плечом Толю. Потом оглянулся — мой собеседник не показывался. На улице около дверей стояла Лера, я улыбнулся ей.

— Что у вас случилось, о чем говорили?

— Да так… Обсудили наши возможности получить… — я задумался, — пятерку у Каца.

— Да? И у кого больше шансов?

— Думаю, все же у меня. Хотя нужна ли она, эта пятерка? Разве что для общей статистики… Кстати, Лерочка! Как у тебя со временем?

— У тебя есть предложения?

— Я все еще не оставляю надежды с тобой встретиться и выпить чашечку кофе, — патетично произнес я.

— Идея хорошая. Давай после праздников?

— О, вот и мавр твой ревнивый. — В дверях показался Толя. — Я тебя наберу. — Я отошел в сторону, показал жестом телефон и помахал ей: — Ну все, пока.

Домой ехать не хотелось, хотелось кофе. Я зашел в кафе напротив, и когда проходил на второй этаж, услышал сбоку:

— Мирослав!

Я повернулся. За столиком сидел Саша — мой однокурсник. Хотя однокурсником его было назвать сложно: он появлялся в университете в лучшем случае раз в месяц, да и то на одну пару. Он пригласил меня присесть за его столик. Хоть я и не хотел ни с кем разговаривать, но все равно согласился.

Еще на первом курсе я сразу определил Санька для себя просто и емко: «гламурный геймер». Такой большой, немного пухленький, в очечках с широкой красной оправой и крашеными в черный цвет волосами, поднятыми гелем. Вы можете себе представить такое чудо! Преподаватели, даже самые нелюдимые, при одном взгляде на него сразу же начинали улыбаться.

С Сашей всегда было трудно разговаривать. Видимо, от недостатка общения он стремился выдать каждому своему редкому собеседнику максимальное количество информации обо всем, что видит и чувствует.

Вот и сейчас я был уверен, что он сидит в кафе напротив универа, в котором, естественно, сегодня не появлялся, лишь для того, чтобы поймать кого-нибудь на разговор. Точнее, на монолог в собственном исполнении.

— Да, я иногда так шучу. У меня вообще юмор своеобразный! Но кто меня знает, давно привык, что я такой. Себя, понимаешь, не изменить. Нет, не то чтобы я злой или, скажем, людей не люблю… Хотя я их не люблю. Застрелил бы всех…

Я сидел на стуле, он развалился на диване напротив — знаете, такие есть дурацкие «односторонние» столики. Воспринимать бессвязный поток слов было тяжело, изображать хорошего слушателя не было сил. Я думал о своем, периодически произнося невпопад что-то вроде «ага», «да ты что!» и «согласен абсолютно».

— Но знаешь, вот ты — удивительный человек! — Слова прозвучали неожиданно. Я отвлекся от планирования предстоящего свидания с Лерой и поднял голову.

— Приятно слы…

Слышать меня ему, видимо, было не так приятно. Он, перебив, продолжил:

— Да, ты весь такой популярный, весь в девушках, везде все успеваешь — и вызываешь столько негатива. О тебе столько гадостей говорят. Тебя многие не любят!

Я чуть не вылил на себя кофе.

Мой собеседник склонился над столиком и понизил ГОЛОС:

— Ты — раздражающий фактор. И здесь и там. Знаешь, в чем твоя проблема?

Раздался звон разбитой чашки. Я обернулся. Рядом с нашим столиком стояла официантка с мокрыми глазами, — видимо, чашка была уже не первая.