Адмирал понял, что дело зашло слишком далеко и уловками здесь не обойдешься. Он искал способ выкрутиться и выиграть время, чтобы найти спасительную лазейку:

— Прекрасно, прекрасно, сеньоры, но немного терпения и хладнокровия. Ничто не дает вам права так унижать меня, и, поскольку вы желаете, чтобы я отнесся к этому всерьез, пусть так и будет.

— В самом деле? Ты будешь драться?

— Буду ли я драться? Конечно. Но я не так безрассуден, как вы, и предпочел бы действовать решительно.

— Значит, сегодня?..

— Разумеется, сегодня. Только дайте мне время встать и найти секундантов. Вы будете представлять Сифуэнтеса?

— Да.

— Я выберу вам двух достойных противников. Вы услышите обо мне в течение дня.

— Мы услышим, что думают о вас и самое ближайшее время. Сейчас мы отправляемся к утреннему выходу кардинала, и, без сомнения, хоть кто-нибудь из тех, кто был с нами этой ночью, окажется там; будь уверен, история твоя станет известна, ее расскажут и снабдят истолкованиями.

— Да, такими же лживыми, как сам рассказ.

Во главе Королевского совета Испании стоял тогда кардинал Порто-Карреро. Он происходил из генуэзского рода Бокканегра, обосновавшегося в Испании очень давно, с того времени, когда наследница рода Порто-Карреро вышла замуж за одного из его представителей, передав ему свое имя и герб, как принято в этой стране. Кардинал был архиепископом Толедо, князем и канцлером всех Испании; он недолюбливал королеву, но открыто не выступал против нее, как сделает это позднее. Его власть при слабом короле была велика. Сан-Эстебан и особенно Сифуэнтес считались его лучшими друзьями, поэтому следовало ожидать полной поддержки с его стороны; маркиз не мог удержаться и не сказать адмиралу, что кардинал, конечно, не потерпит, чтобы кто-то дал повод для насмешек над его страной.

Получив положительный ответ от герцога де Риосеко, сеньоры отправились к кардиналу, где их с нетерпением ждал Сифуэнтес. Он был счастлив услышать, что сможет отомстить и избавиться, наконец, от соперника.

— Прекрасно! — воскликнул он. — Я убью его как собаку! Этот человек слишком долго досаждал мне.

Граф был так весел и оживлен весь день, что его трудно было узнать. Сан-Эстебан, как и полагалось, остался дома, никуда не выходил, ожидая секундантов адмирала и не сомневаясь, что он выберет их среди грандов или из числа прославленных офицеров, служивших в Испании. В конце дня он увидел, что в дом вошли два совершенно незнакомых ему человека, один из которых имел очень важный вид, хотя на нем был простой костюм; другой, напротив, был великолепно одет, но выглядел головорезом. Они представились как посланцы адмирала. Маркиз велел узнать их имена.

Первый назвался князем Водемонским.

Вторым оказался капитан Родийарде Круазиль, служивший при особе герцога Лотарингского.

Князь Водемонский был полузаконный сын герцога Лотарингского, который при жизни своей первой супруги почти что женился на его матери. Князь Водемонский уже давно перешел на службу к королю Испании из ненависти к Людовику XIV, ставившему под некоторое сомнение законность его княжеского титула. Он удостоился (со стороны Испании) многих почестей и богатств и в то время приехал инкогнито в Мадрид, чтобы добиться должности вице-короля Миланского герцогства, обещанной ему уже давно. Друг адмирала и принца Дармштадтского, ставший преданным слугой королевы, — лучшего человека для улаживания конфликта было не найти.

Он остановился у адмирала, не желая привлекать особого внимания к своему появлению в Мадриде: вся его свита состояла из двух слуг и капитана Родийара, его bravo , как говорим мы в Италии. Адмирал рассказал князю о том, что произошло, и признался, что очень обеспокоен; г-н де Водемон вызвался помочь ему и дал обещание, что ко всеобщему удовольствию избавит его от затруднения.