— У меня другие планы, — в отчаянии возразила Эмбер.

— Какие?

Она попыталась придумать объяснение, которое могло бы удовлетворить Вирджинию.

— Мы с подругой идем на шоу.

— Когда?

Эмбер растерянно посмотрела на Эдама, который откинувшись, раскачивался на стуле. Насмешливый огонек в его глазах разозлил Эмбер.

— В субботу. Я не знаю точно, в какое время. Днем или вечером.

— Приезжай к нам после шоу и оставайся на ночь. Устроим поздний завтрак в воскресенье.

— В воскресенье… я… я… — Во взгляде Эмбер сквозило отчаяние.

Эдам поднял руку и прошептал: «Навещаю больного друга».

—..навещаю больного друга. По правде сказать, Вирджиния, мне не нужно приходить к вам и оставаться ночевать. Я живу не так далеко. Может быть, мы с вами пообедаем вместе на следующей неделе?

— В какой день?

— Во вторник, — сказала Эмбер. — Встретимся в одиннадцать.

Вода на плите закипела, и Эдам, повинуясь кивку Эмбер, поднялся. Заглянув в кастрюлю, он пожал плечами.

Эмбер прикрыла рукой трубку.

— Положи спагетти в кастрюлю, убавь огонь и засеки время.

— Эмбер?

— Да.

— У тебя кто-то есть?

— Друг пришел поужинать со мной, и мне неудобно заставлять его ждать. Ужин почти готов.

— Кто он? — Резкий тон свекрови снова вызвал у Эмбер раздражение. Как она будет выносить Вирджинию, следующие несколько лет?

— Друг. Извините, увидимся во вторник.

Она повесила трубку, не дослушав возражения свекрови.

— Ты держалась молодцом, — одобрительно сказал Эдам.

— Это было нелегко. Я знаю, что помыслы у Вирджинии добрые, но, думаю, ей нужно найти новое хобби. Когда-то она состояла в женском клубе, но теперь, по ее словам, клуб не интересует ее. Она не любит заниматься садом, ей не нравится рукоделие или что-либо другое.

— Она души не будет чаять в твоем ребенке.

— Надеюсь, что так. Но я не хочу быть, у них на побегушках. У нас должны быть нормальные взаимоотношения.

— Она напугана. Боится, что ты забудешь о них, как только снова выйдешь замуж.

— Ничего подобного.

— Да, я тоже так думаю. Но у Вирджинии другое мнение.

Эта мысль не приходила ей в голову, и она нахмурилась.

— Я же сказала тебе, что не собираюсь выходить замуж. Может быть, даже никогда не выйду.

— Если попадется подходящий мужчина, ты быстренько выскочишь замуж.

Эмбер рассмеялась.

— Вряд ли. А ты?

— Никогда не женюсь.

— Если не попадется подходящая женщина.

— Сейчас мне и так хорошо, — сказал Эдам, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

В кухне клубился пар. На плите булькала вода. Каждой клеточкой тела Эмбер ощущала прикосновение Эдама. Прильнув к нему, она упивалась чувством надежности и защищенности. Его губы творили чудеса. И Эмбер всем существом отдалась ощущениям, вызывавшим у нее отклик, которым она с готовностью делилась с Эдамом. Шипенье воды, полившейся через край кастрюли, возвратило ее к действительности.

Она отстранилась от него и быстро повернулась к плите.

— Хорошо, что это не соус, — сказала Эмбер, не поднимая глаз от кастрюли, — а то бы я никогда не отмыла плиту.

Сердце у нее лихорадочно колотилось. Губы сохраняли вкус его поцелуя. Ей совсем не хотелось есть.

— Ужин почти готов, — объявила она.

Эдам потерял аппетит. Он смотрел на Эмбер, которая, старательно избегала встречаться с ним взглядом. Он не винил ее. Вероятно, она хочет, чтобы он ушел, но молчит из вежливости.