– Признайся, он ведь тебе жутко нравился? – неожиданно спросил Владимир Сергеевич. Все еще сидя в кресле, он пристально посмотрел на меня снизу вверх. – Если тебе надо выговориться, можешь всегда позвонить или написать. Я хороший друг, смею напомнить, и умею отлично слушать.

– Не говори глупостей, Кирьянов, – сухо ответила я и надела солнцезащитные очки, хотя за окном лил дождь и до яркого солнца было еще много часов полета, – я – волк-одиночка. Мне эти ваши слезы-сопли ни к чему. Увидимся через две недели!

Кирьянов поднялся наконец, обнял меня и помахал на прощание.

– Хорошего отдыха, мать! И не торопись возвращаться. Твои любимые тарасовские преступники никуда не денутся.

– Обещаю.

Я направилась к гейту, не разбирая дороги от выступивших на глаза предательских слез. Теперь, оставшись в одиночестве, можно было наконец признаться самой себе – меня разрывали на части разочарование, обида и боль. И чтобы избавиться от них, мне определенно был нужен отдых.

Время лечит. А время, проведенное на пляже, лечит в два раза быстрее.