В такси Люд держался корректно, и в ресторане тоже.

После ужина, когда они вышли на улицу, Надин обернулась к нему. Ее губы были выжидающе приоткрыты, в глазах читался откровенный призыв. Люд привлек ее к себе.

Они взяли такси и отправились в мотель. Надин, опьяненная успехом более, чем вином, искусно разыгрывала гордую неприступность, после чего бросилась в огонь всепожирающей страсти, как на амбразуру.

За завтраком на следующее утро Надин не сдержала дерзкой усмешки.

– По-твоему, я безнравственна?

– Восхитительно безнравственна, – ответил Люд и посмотрел на часы. – Нам лучше поспешить, дорогая. Иначе опоздаем.

Они вернулись в Нью-Йорк на вертолете.

Надин даже не заикнулась о продолжении отношений.

На съемках Люд держался с ней подчеркнуто корректно, перемежая замечания с комплиментами. Он явно не хотел обнаруживать их связи перед коллегами. Надин не возражала – до поры до времени.

Они продолжали встречаться дважды в неделю у него дома. Из-за детей Надин всякий раз возвращалась домой ночевать. Они с Людом никогда не говорили о Джоанне. Надин знала, что он продолжал видеться с сестрой, но уверила себя в том, что их расставание – вопрос времени.

Хотя Надин не избегала общения с Джоанной, они стали реже видеться. Во-первых, потому что было много работы, во-вторых, потому что чувствовала себя виноватой.

Надин с нетерпением ждала предстоящей поездки в Нью-Хэмпшир и связывала с ней большие надежды. Ей предоставлялась возможность целую неделю провести вместе с Людом вдали от Джоанны и раскинуть сети обольщения так, чтобы он окончательно предпочел ее сестре.

В первую же ночь Люд пришел к ней в комнату, но из этого ничего не получилось. Он был погружен в собственные мысли и отнесся к ней без должного внимания. Надин удвоила свои старания обольстить его, но тщетно. Их любовь в ту ночь напоминала механическое действие.

Когда на следующий день на съемочной площадке Люд с головой ушел в работу и отказывался даже замечать ее, Надин встревожилась.

Вечером Надин не дождалась его и сама отправилась к нему в комнату. Однако ей пришлось вернуться: за дверью Люда раздавался его вкрадчивый соблазняющий голос и отчетливое женское хихиканье. Люд был в постели с Лорри, дочерью хозяина горнолыжной базы.

Надин рассказала Джоанне и о том, как флиртовала с Томми, чтобы разозлить Люда. Не забыла она упомянуть и о том, что сильно напилась, и о том, как курила травку в вертолете в надежде получить с Томми такое же удовольствие от полета, как и с Людом.

Джоанна, белая как полотно, вытянулась в струнку на краю ее постели.

– После катастрофы я хотела рассказать тебе все про нас с Людом, но просто не смогла. А когда я узнала, что ты беременна, то… – Слезы покатились у нее по щекам. – Джен, у меня нет сил. Я не хочу больше жить. Я не заслуживаю твоей жертвы.

Джоанна медленно поднялась, чувствуя, что ее тошнит. Она взглянула на сестру так, словно никогда не видела ее прежде, и, не сказав ни слова, вышла из палаты.

– Миссис Леннокс, – окликнула ее медсестра, – с вами хочет поговорить доктор Мак.

– Потом, – Джоанна направилась к лифту, ничего не видя перед собой, как лунатик.

Возле ее палаты доктор Хэллоран разговаривал с сиделкой.

– Нет, не сейчас, прошу вас, – отмахнулась от него Джоанна.

– Вы в порядке? – обеспокоенно поинтересовался он.

– Нет, черт побери, не в порядке! – Она вошла в палату и захлопнула за собой дверь.

Вытянувшись на кровати, она тупо уставилась в потолок. В голове у нее крутился один и тот же вопрос: почему? Почему Надин сделала это? Мотивы Люда легко прочитывались.