Джоанна обратилась к доктору Теодору Хэллорану, которого порекомендовала ей коллега из «Омеги». Хэллоран казался моложе своих лет, потому что носил огненно-рыжую бороду и пышную шевелюру такого же цвета. Казалось, что его познаниям в этой области нет предела. Он охотно отвечал на все вопросы Джоанны, относясь к ней как к разумному человеку, который в состоянии правильно оценить процессы, протекающие в его организме.

Через два дня доктор подтвердил, что она беременна. Джоанна была уверена: на этот раз все пройдет благополучно. Ее отношение к предстоящим родам отличалось от того, какое было раньше. Она предполагала, что это связано с тем, кто отец ее ребенка. Бен никогда не горел желанием иметь ребенка, Люд – совсем другое дело. В нем Джоанна не сомневалась, и это придавало ей уверенности в себе.

Когда она узнала, какую больницу рекомендует Хэллоран, ей стало не по себе.

– Больница Святой Анны – лучшая в городе, миссис Леннокс, – заявил доктор, почтительно называя ее «миссис», хотя Джоанна предупредила его, что не замужем.

Испугавшись в первый момент того, что может столкнуться там с Домиником, Джоанна взяла себя в руки и успокоилась. Может быть, если так случится, то это к лучшему.

Она решила пока никому ничего не говорить о своем положении. Сначала ей хотелось самой убедиться в том, что все идет хорошо.

Надин каким-то шестым чувством, которым обладают близнецы, угадала истинную причину блаженной улыбки, не сходившей теперь с лица сестры. Неужели Джоанна беременна? Ничего хуже она и представить себе не могла.

Надин несколько дней подряд не находила покоя, думая о том, что теперь осуществить план завоевания Люда будет сложнее. Если Джоанна родит ему ребенка, он наверняка останется с ней.

Она не хотела мириться с этой мыслью, не могла окончательно поверить в то, что сестра беременна. Тем более что в поведении Люда не произошло никаких изменений, а Надин наверняка была бы первым человеком, которому Джоанна сообщила бы такую радостную новость.

Глава 15

Уинни пригласил Джоанну и Люда в Музей Уитни на открытие выставки современной скульптуры, которая была организована крупнейшими меценатами и коллекционерами.

Джоанна надела кремовое плиссированное платье от Мэри Макфадден, потому что у него не было линии талии, а свою собственную, которая стала заметно шире в последнее время, ей хотелось скрыть. Она бродила по залам под руку с Людом и Уинни и думала о том, что стоит прийти сюда позже, когда ажиотаж схлынет, потому что выставка была довольно интересной.

Доминик Грэм, член совета музея, привел сюда Эбби. Он заметил Джоанну первым и с неудовольствием перехватил полный любви взгляд, который она бросила на своего темноволосого спутника.

– Смотри, Дом, вон Джоанна и Уинни.

– Да, я их видел. Будь немного сдержаннее, моя дорогая. Не стоит кричать на весь зал, – сухо отозвался он.

– Слушаюсь, сэр. – Эбби насмешливо отдала ему салют. – Ты что же, даже не хочешь поздороваться с ними?

– Хочу. Всему свое время. Для этого будет более подходящий момент.

Эбби, позабыв о том, что Доминик проявлял к Джоанне неподдельный интерес в Амстердаме, поспешила сообщить:

– Этот парень с ней – Люд Хейли, ее новая любовь. Надеюсь, так будет всегда. Все при нем: обаяние, ум, талант. Хотелось бы, чтобы у него был брат. Впрочем, даже отец сгодился бы.

Доминик выдавил из себя улыбку. Он не видел в Люде тех достоинств, о которых говорила Эбби, – возможно, ревность мешала ему сделать это. Спутник Джоанны действительно был шикарно одет, умел держаться в обществе и обладал лоском светского денди.