– Не могу в это поверить, – пробормотал Доминик. – Насколько я знаю, они очень близки и любят друг друга.

– Это и странно.

– Может быть, Надин переживает из-за того, что болезнь мешает ей вернуться к работе? Или ей действительно не хочется подвергать сестру такой серьезной операции.

– Я так не думаю. Альтруизм ей несвойственен. Мне это больше всего напоминает ревность. Обычную женскую ревность. Что-нибудь связанное с любовными отношениями.

– А стоит ли оправдывать трудности нашей работы обстоятельствами, касающимися личной жизни пациентов? – натянуто поинтересовался Доминик.

Мак, вспомнив о том, что все трое давно знают друг друга и дружат, решил не переходить запретные границы.

– Хорошо, – сказал он, поднимаясь. – Как бы то ни было, я начинаю поиски донорской почки через компьютерную базу данных. Хотя это будет непросто. У Надин невероятно низкая гистосовместимость. Такой я давно не встречал.

– Господи, только не это!

– Будем надеяться, что нам повезет. Но поиски могут продлиться много месяцев. Не исключено, что Джоанна родит быстрее. Думаю, в этом случае Надин с благодарностью примет жертву сестры. Как правило, после длительного гемодиализа пациенты готовы принять почку от самого дьявола.

Первая же репетиция произвела на Джоанну удручающее впечатление. Детское отвращение к камере вернулось к ней и неотвязно преследовало, мешая сосредоточиться. Как она ни старалась, преодолеть скованность и держаться непринужденно у нее не получалось. Голос звучал монотонно даже на ее собственный слух, она ощущала каждую часть своего тела и не могла избавиться от мысли о том, что ужасно выглядит со стороны.

Люд проявлял терпение и старался заставить ее не играть роль Надин, а быть самой собой.

Ферн курила не переставая и злорадно наблюдала за провальной игрой Джоанны. Она не могла справиться с собой, хотя понимала, что фильм на грани срыва.

За ленчем Джоанна, Люд и Ферн обсуждали возможность начать съемки с менее сложной сцены, чем выяснение отношений с Меган.

– Думаю, все же следует придерживаться последовательности событий. Мне так будет легче освоиться с характером и войти в роль, – сказала Джоанна. – Жаль, что я доставляю вам столько хлопот. Я какая-то неуклюжая, повернуться толком не могу!

– Перестань, моя радость, – ободряюще улыбнулся Люд. – У тебя все прекрасно получится.

Джоанна была полна решимости оправдать надежды Люда, которых Ферн не разделяла. К слову сказать, присутствие Ферн на съемочной площадке мешало Джоанне, вызывая в памяти мучительные детские воспоминания и не давая расслабиться.

Когда они вернулись к сцене с Меган, Джоанна почувствовала себя более раскрепощенно. Возможно, она понемногу начала привыкать к камере. Раньше у нее не доставало внутренней решимости противостоять разъяренной Меган – ревнивой жене своего любовника. На этот раз голос у Джоанны почти не дрожал от волнения, она держалась гораздо свободнее. Главное, набраться терпения и удвоить, утроить старания. Она будет репетировать столько, сколько понадобится, и в конце концов добьется успеха.

Всю следующую неделю Джоанна ни на минуту не переставала думать о Сюзанне. Разумеется, это касалось только того времени, когда она не думала о Надин, которую выписали из больницы. В конце недели Джоанна позвонила ей:

– Надин, я не представляю, как ты можешь сниматься. Я никогда в жизни не делала ничего труднее.

Надин промолчала.

– Ну, я кое-как справляюсь. У меня нет выбора.