– Ладно, если ты перестал от меня бегать, расскажи, есть какие-нибудь подвижки?

Яроплет с набитым ртом бросил на нее укоризненный взгляд. Летана прыснула со смеху и махнула рукой:

– Ладно, ладно, ешь, потом расскажешь.

А рассказывать толком было нечего. Обвинять никого Яр не стал, но с каждым поговорил с одним и тем же заходом: мол, он уже догадывается, кто и что пытался провернуть, осталось кое-что проверить, и не хочет ли собеседник что-либо рассказать по этому поводу. Но ни один из них на такой простой прием не поддался, отреагировали все естественно, не возбудив подозрений: озадаченность, недоверие, подтрунивание над паранойей феникса и вопросы о том, кто же этот коварный злодей. Лебедев прошелся по популярной конспирологической теории про секту «Свидетелей Разлома», Мысик с иронией поинтересовался планами Темного Властелина на феникса.

Единственное, что удалось – так это вычеркнуть третьего подозреваемого. Слепов уходил последним, много позже остальных, когда осмотрели окрестности и собрали трофеи, и имел более чем достаточно времени и возможностей, чтобы проверить чары и зачистить их остатки. Тем более куски хлыстонога, которые Слепов собирал, валялись совсем недалеко от неопознанных чар, вряд ли он не проверил бы свое творение.

– И что ты предполагаешь? Это не они? Или тот, кто это сделал, слишком хорошо владеет собой?

– Честно говоря, понятия не имею, – вздохнул феникс. – Совершенно дурацкая ситуация, и я уже думаю махнуть на это рукой. Ну было что-то и было, никто ведь не пострадал всерьез, может, чистая случайность. Я же совсем не следователь, демоны знают, как правильно это дознание вести. А к профессионалам идти не с чем.

– А если кто-то из них все-таки виновен и попытается от тебя избавиться?

– Завтра и узнаем, – жизнерадостно заявил Вольнов. – Мы как раз идем с их отрядом, это прекрасная возможность для того, кто задумал убийство.

– Ладно, за себя ты не боишься, а остальной патруль? Их ты не хочешь предупредить?

– Предупрежу, но не прямо. Их командир – довольно суеверный мужик, скажу, что у меня плохое предчувствие по поводу этих двоих, он приглядит.

– И он тебе поверит?

– Ага. Я же везучий, – усмехнулся Яр.

– А ты не боишься, что твое везение когда-нибудь закончится? – вздохнула Лета. Взывать к его осторожности представлялось бессмысленным.

– Нет. Если оно закончится, мне будет уже все равно, – ответил он со смешком. – Ладно, какие у нас планы на сегодня?

Лета решила, что раз уж она окончательно перешла все границы и терять больше нечего, то надо получить от этой командировки максимум удовольствия, и попросила Яроплета поиграть для нее. Тот удивился такому выбору, но не имел ничего против, поэтому следующие полчаса потратил на поиски гитары, предусмотрительно оставив Летану дома с ее записями.

Он прекрасно знал, что сослуживцы не сумеют удержать язык за зубами, и пусть лучше они донимают одного Яра, чем все их шуточки услышит Лета. Он и так до сих пор не мог поверить, что удалось расковырять ее скорлупу и женщина позволила себе расслабиться – не хватало еще, чтобы эти болтуны загнали ее обратно!

А «Вольнов и его женщина» стало основной темой для разговоров на заставе. Большинство новостей здесь не отличались веселостью, поскольку обычно касались тварей и стычек с ними, поэтому каждое такое жизнерадостное происшествие неизменно привлекало всеобщее внимание. Яроплету припомнили и «птичьи брачные игры в воздухе» (вот уж какого впечатления от вчерашних полетов он совсем не ожидал!), и пение для дамы, и влюбленные взгляды, и поспешный совместный уход с праздника.

Вердикт вынесли однозначный: феникс крепко влюбился и настроен серьезно.