– Я не мерзну, – пожал он плечами и уверенно двинулся в нужном направлении.

Летана на несколько мгновений замешкалась, недоверчиво разглядывая шагнувшего в буран феникса. Овитый искристо-белым вихрем, он выглядел живым факелом: черное древко и трепещущее слабое рыжее пламя, которое яростно пытался сорвать ветер.

Она слышала, что сильным огневикам не страшен холод, их греет собственная магия, но видеть такое воочию было странно. И тем более понимать, что нечто продолжает согревать Вольнова даже в нынешнем истощенном состоянии. Интересно, дело в сцепке и том, что они сейчас рядом, или эффект сохранится, даже если они окажутся слишком далеко?

Опомнившись, Лета поспешила догнать мужчину. Тому была нипочем не только пурга, но и снег под ногами, шагал феникс легко и уверенно, и это стало куда более значительным поводом для зависти: от метели шуба защищала, а вот оскальзываться на снежной каше ничто не мешало. Летана едва поспевала за Вольновым, который шел не оглядываясь и явно не собирался ждать спутницу, и это не добавило хорошего настроения.

Наверное, стоило бы его окликнуть, но упрямство и гордость не позволяли. И отстать – тоже. Потому что она обещала, что не доставит патрулям проблем, и самое время это доказать. Плевать, что одета она сейчас для города и совсем не готовилась к такому марш-броску; для пограничников это не станет оправданием, как и ее привычка к совсем другому обхождению.

Через десяток шагов Летана сдалась и даже плюнула на свой принцип не тратить силу попусту: резерв у нее был очень большой, но зачастую все это уходило на одного пациента, поскольку простые случаи попадали к ней очень редко, так что Лета привыкла экономить. Сейчас же она не ограничилась простым щитом, и ветер, послушный ее воле, перестал бить в лицо, залепляя его снегом, а принялся ласково и осторожно подталкивать в спину. С такой поддержкой Летана буквально добежала до гостиницы, взмокла и запыхалась, но зато от феникса не отстала ни на шаг.

Яроплету прогулка давалась тяжелее, чем он пытался показать. Его пошатывало от слабости, но упрямства ему было не занимать, так что феникс решительно пер вперед, заставляя себя продышаться назло неприятному скрежету в груди и месить снег в привычном темпе быстрой ходьбы, игнорируя подрагивающие и норовящие подогнуться колени.

О том, что он не один, Яр вспомнил только на входе в гостиницу и даже догадался придержать для спутницы дверь. К этому моменту у него уже и стоять получалось с трудом, но зато разжалась тугая пружина раздражения, клокотавшего внутри в госпитале, и он испытал громадное облегчение: дело было вовсе не в Горской, а в больничных стенах. Хорошо. Потому что затащит он Лету в постель или нет – это дело десятое, а вот существование на одной территории с человеком, от которого хочется сбежать или придушить его по-тихому, стало бы серьезным испытанием.

– Подожди меня внизу, – попросила Летана. Феникс лишь кивнул и принялся озираться в небольшом фойе, выбирая между низким мягким диваном под деревцем в кадке и миловидной блондинкой за стойкой.

Лета подошла к девушке за ключом от номера, и Яр после мгновения колебаний последовал за ней. У блондинки был легкий и звонкий голос, а еще теплая улыбка – не заученная, живая. И в рослого феникса она стрельнула взглядом с искренним интересом, который не помешал улыбаться постоялице и беседовать с ней любезно и вежливо, притом не через силу. Это говорило о неплохом характере и том, что девушка действительно милая, а не просто хорошо выполняет свою работу, и на стойку Яр облокотился с самыми серьезным намерениями, настроенный с удовольствием провести ближайшие полчаса, или сколько там понадобится Горской на сборы.

А Лета только философски вздохнула, услышав за спиной негромкое банальное воркование феникса. Из серьезного упрямого студента за десять с лишним лет вырос первостатейный бабник. Вчера едва не умер, а сегодня уже ко всем встречным девушкам липнет! Оставалось надеяться, что его совести хватит не тащить развлечения домой, когда там будет гостить Летана.