– Какого именно? – насторожилась Лета.

– Ну как же? Предложения руки и сердца! – насмешливо покосился тот на жующего что-то феникса. – Все явно к этому шло.

– От тухлого крысокана тебе хвост, а не театр моей личной жизни! – фыркнул Вольнов, сделав большой глоток из бокала. – Сегодня праздник, время веселиться, а ты видел, с каким кислым лицом она сидела? Так утро никогда не наступит.

– Сейчас, конечно, госпожа Горская повеселела, – с иронией заметил Всеслав Мысик, который тоже сидел за их столом. – Яр совсем вас утомил? – участливо спросил он Лету.

– Что? Нет, просто день выдался… насыщенным, – вежливо улыбнулась та.

Летана сидела, откинувшись на спинку дивана, баюкала в ладонях бокал и пыталась разобраться в себе, и на общение была не настроена. К ее радости, в этот момент тот мужчина, который вышел на сцену, все же запел, и разговор прекратился. У него репертуар оказался иным – тем самым, которого Лета ждала от феникса, – поэтому всем окончательно стало не до гостьи. Хорошие песни, любимые, многие в зале подпевали, тогда как феникса с романсами слушали молча.

Лета чувствовала себя опустошенной и совершенно вымотанной, но почему-то это было приятно. Ощущение походило на то, которое она испытывала после удачной операции. Удовольствие и гордость от хорошо сделанного дела, облегчение, тихая радость и умиротворение.

Она потянулась за корзиночкой с паштетом – кто бы ни готовил для этого вечера, делал он это хорошо. И медовец действительно замечательный, наверное, самый вкусный, какой Лете доводилось пробовать. И люди вокруг – хорошие. Даже Мысик, которого вообще-то подозревали в дурном…

Зацепившись за эту мысль, она опять вспомнила, что за минувшие дни так и не заговорила с Яроплетом о расследовании, но и сейчас для этого явно неподходящее время и место. Вот о чем стоило говорить на крыше! А не…

Вспомнив поцелуй, Лета вздохнула. Мысль плюнуть на все свои принципы и позволить мужчине все – уже не просто не возмущала, а казалась весьма соблазнительной.

Она устало уронила голову на твердое плечо феникса. Да, пожалуй, она готова ему отдаться, но – не сегодня. Сегодня хочется спать, и только.

– Устала? – участливо спросил Яроплет.

– Да, ужасно, – вздохнула она. – Вроде бы ничего не делала весь день, но… Не думала, что перебор силы так сказывается и дает такие последствия.

– Сейчас пойдем спать, – пообещал он.

Лета невнятно угукнула и приготовилась ждать, не сомневаясь, что это «сейчас» растянется на час-другой. Да она и не настаивала, хотела бы уйти прямо сейчас – ушла бы. Но здесь хорошо, уютно и совсем не так тяжело, чтобы лишать мужчину праздника.

Однако Яр озадачил. Дождался, пока закончится песня, поднялся и потянул Лету за локоть.

– Идем.

– Что, опять? – ужаснулась она.

– Ты же спать хочешь. – Он пожал плечами, на прощание махнул рукой соседям по столу. – Вот и пойдем, не надо себя ограничивать в таких вопросах.

– Но ты же хотел продолжить праздник, – напомнила она, чувствуя себя неловко. – Я не настолько устала, чтобы…

– Идем, идем, праздник и праздник, – отмахнулся он. – И вообще, не мешай мне за твой счет решать собственные проблемы.

– Какие проблемы? – опешила она.

– Если я сам сбегу в такое детское время, меня засмеют. А тут прекрасный повод: моя спутница устала, не подкопаешься.