Он рассматривал ее с добродушным любопытством.

— Никакую поездку нельзя назвать напрасной, дорогая моя. Даже если вам не удается добиться желаемого. Могу сказать, что научился большему на своих поражениях, нежели победах.

— Легко говорить, когда победы перевешивают поражения.

Он коротко рассмеялся.

— Хорошо сказано. Но, полагаю, все зависит от того, что вы понимаете под поражением. На мой взгляд, тот, кто все время медлит и ничего не предпринимает, в конце концов проигрывает гораздо больше, чем тот, кто рискует. Итак, что вы потеряете, Линдсей, если позволите пожилому человеку угостить вас чашечкой кофе?

Она заколебалась и заметила искорки торжества, промелькнувшие у него в глазах. Он знал, что она согласится. Но действительно, какой смысл морочить ему голову исключительно ради сомнительного удовольствия, которое она от этого получала? Рано или поздно, но ей все равно придется выслушать его последнее предложение. Поэтому Линдсей коротко бросила:

— Двадцать минут. Больше времени я не смогу вам уделить. Почему-то я уверена, что и этого окажется больше чем достаточно. — Да уж, сказать «нет» можно самыми разными способами.

Она заметила, что мисс Хони топчется поблизости, с подозрением глядя на Хейвуда, и, прежде чем Линдсей успела дать ей понять, что держит ситуацию под контролем, эта самозваная мстительница на всех парах ринулась вперед, подобно львице, защищающей своего детеныша. Она даже чем-то походила на этого зверя в своем платье пятнистой расцветки с большим запахом, набрасываясь на совсем этого не ожидающего Ллойда Хейвуда.

— Мы с вами незнакомы. Меня зовут мисс Хони Лав. — Она протянула ему руку. — А вы, должно быть, тот парень Хейвуд, о котором мы столько слышали. Очень мило, что вы заглянули к нам, а то мы как раз удивлялись, почему это так долго от вас ничего не слышно. Там, откуда я родом, считается признаком хорошего тона набраться мужества и показать свое лицо, когда готовишься нанести кому-нибудь удар в спину. — Голос ее сочился сладостью, но во взгляде сверкала холодная сталь.

— Польщен, мисс Лав. — Он улыбнулся, нимало не смутившись. — Я тоже много слышал о вас. Хотя, должен признаться, мои коллеги не оценили вас должным образом.

— Что-то подсказывает мне, что это не комплимент, — презрительно фыркнув, бросила пожилая женщина.

— Да нет, напротив. Уверяю вас, это самый настоящий комплимент, — ответил он с подкупающей искренностью. — Не хотите ли присоединиться к нам? Ваша подруга Линдсей и я как раз собирались сходить куда-нибудь выпить по чашечке кофе.

— Не понимаю, зачем вам куда-то идти, когда лучший в мире кофе подают прямо здесь, — заявила она, махнув рукой в сторону кафе, где в это самое время Олли подавал кусочек шоколадного торта какой-то девушке, в которой Линдсей узнала Анни Саксон, одну из его не таких уж и тайных обожательниц.

Керри-Энн управлялась с кофейным автоматом и выглядела так, словно была девицей не самого скромного поведения, заглянувшей сюда по ошибке.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, но, быть может, в другом месте нам будет спокойнее? — предложил Ллойд.

Мисс Хони растянула губы в безжизненной улыбке, а глаза ее под подведенными синим веками смотрели на него с холодностью арктического льда.

— Благодарю за приглашение, но я — пас. Кому-то же надо заниматься настоящей работой. — С этими словами она резко развернулась и направилась в другой конец магазина.

Когда Линдсей вошла в раздевалку в задней части магазина, чтобы взять свой жакет, мисс Хони поспешила ей на перехват.