Он почувствовал, что его слегка трясет от нервного напряжения. Взяв себя в руки, Брюс позвонил. Через мгновение дверь распахнулась. Марго посторонилась, пропуская его в дом. Раскрытый блокнот, зажатый у нее под мышкой, выскользнул и упал на пол. Брюс быстро наклонился, чтобы поднять его. Ее голые ноги вызвали сильнейшее желание погладить их, ощутив гладкость кожи.

     Он подал ей раскрытый блокнот, удивленно взглянув на густо исписанную страницу.

     — Это наш путеводитель, — забирая блокнот, сказала Марго.

     — Что за путеводитель?

     Она одарила его небрежной улыбкой.

     — Мы будем следовать по путеводителю, пока я буду вас учить. Не настраивайтесь на стационарные занятия, учебник с набором слов на каждый урок. Язык — это живой, развивающийся феномен. — Она поманила его за собой. — Пошли. Начнем.

     Он подумал, что начало положено своеобразное.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

     Брюс вздохнул. Ощущая себя полнейшим идиотом, он поднялся с дивана. В понедельник он скажет Вестону, что отказывается от поездки.

     Он ожидал, что Марго даст ему несколько книжек на итальянском. Он попытается прочесть несколько слов, пока никто не видит, как он заикается.

     Вместо этого Марго настояла, чтобы они начали серьезное обучение немедленно. Она назвала процесс «намочить ножки». Он бы мог составить гораздо более обширный перечень частей тела, которые при этом взмокли.

     Марго наблюдала из окна за тем, как Брюс пересекает улицу. Плечи напряжены, словно он тащит на них тяжеленный груз. Он слишком строг к себе, подумала она.

     Его произношение, конечно, ужасно. Наверное, так говорила Элиза Дулитл, первый раз попав к профессору. Эксперимент профессора закончился вполне успешно. Марго не сомневалась, что ее эксперимент будет не менее удачным. Надо лишь немного воли и терпения. Выражение его лица говорило о том, что на момент их расставания и то, и другое абсолютно исчерпано.

     — Им придется послать в Италию другого, — объявил Брюс безнадежно. Вестон может послать Пола.

     Марго подошла к нему. Стоя у него за спиной, она начала массировать его плечи. Мышцы были сильно напряжены, как каменные.

     — Все обязательно получится, — увещевала она его. — Не вы первый сомневающийся, не вы и последний.

     Он обернулся и взял ее руки в свои.

     — Я сорок шесть лет приспосабливал язык к английским фразам. Он просто не поворачивается для произношения других звуков. — Внезапно осознав, что все еще сжимает ее руки, он резко отпустил их.

     Марго перехватила его ладонь и повела назад к дивану. Но охватившее его беспокойство не давало ему сидеть спокойно.

     — Но вы же должны были изучать какой-то иностранный в институте.

     — Да, испанский. Даже вспоминать об этом противно.

     Марго была очень довольна. Эти два языка похожи по звучанию, многие слова — почти одинаковые.

     — Ну и что же?

     Он обернулся к ней.

     — Ничего хорошего. Я плохо учился. Нет, нельзя так сказать. Я очень много учился, но толку от этого было мало. Просто мне слон на ухо наступил.

     И видя, что она перестала спорить, Брюс решил, что все кончено.