– Откуда эта цифра?

– Получили методом Монте-Карло.

– И сколько же в результате претендентов?

– Около восьмидесяти.

Хатч вздохнула.

– Необходимо вернуться и сделать более точную геодезическую привязку в Оз. И еще установить, насколько могла сдвинуться почва.

– И сколько потребуется времени?

– Годы. Сейчас в Академии никто и слушать не хочет ни о Куракуа, ни об Оз. Я не думаю, что предложение об отправке восьмидесяти экспедиций будет встречено с большим энтузиазмом. Особенно если учесть то, что мы не знаем, является ли оценка допустимой ошибки достаточно консервативной. – Он казался немного обескураженным. – Но, так или иначе, мы продвинулись вперед.

Хатч смотрела на фотографию с черным Лабрадором.

– Ее звали Заноза, – сказал он.

– Странное имя для собаки.

– Так назвала ее моя племянница. – Он тоже посмотрел на фотографию. – Что-нибудь не так?

– Животные, – задумчиво произнесла она.

– Прости?

– Ты сказал, там были животные. А как насчет ныряльщика?

– Не понимаю.

– Ныряльщик. Морская птица, которая ассоциировалась с Лисандрой.

– Черт! Я об этом и не подумал.

Небо снова сдвинулось.

– У него длинный клюв, – напомнила она.

– Ты думаешь, это поможет?

– Это главная характерная черта ныряльщика. Я помню. Клюв похож на палицу Геркулеса или ручку ковша. Там должен быть ряд звезд. Три или больше. Может быть, даже ярких, если повезет.

– Это уж слишком оптимистично. Мне кажется, что звезд будет две. Может, даже одна. Ты знаешь, что за штука все эти созвездия.

– Нет, – не согласилась она. – Не пойдет. Прямую линию можно провести через любые две звезды. Если у нас не набирается трех, то это пустая потеря времени.

– О’кей, – сказал он. – Что мы теряем? Глаз Хоргона, ныряльщик и дева должны находиться по соседству. Мы отберем все красные звезды поблизости от реперов и поищем клюв.

Поиски такого рода вряд ли могли привести их к блестящему и неожиданному результату. Они проработали всю вторую половину дня, помечая звезды, которые могли оказаться всевидящим Оком. Ольфинакс, на границе с Пустотой еще на сорок световых лет дальше. Туликар со спутником. Кампата Прайм в центре Куракуанской Плеяды. Они включили в список Анапаку, Хасан и Альфу Кью и еще три звезды, у которых вообще нет названий, а только номера по каталогу. У всех были звездные цепочки, которые наблюдатель с хорошим воображением вполне мог принять за клюв.

– А откуда нам известно, что он не кривой?

– Не поняла, – удивилась Хатч.

– Клюв. Почему мы решили, что он обязательно должен быть прямым? Может, он как у пеликана.

– Нет, – сказала Хатч. – Я видела его на рисунке. Он прямой.

Все это было слишком неопределенно. Допуски при определении направления часто приводили к попаданию нескольких звезд в допустимый интервал: один претендент на глаз Хоргона приводил к двум, трем, а в одном случае даже к шести целям в другом перекрестии.

Поиск клюва оказался бесплодным. В итоге пришли к фундаментальной истине: везде на небе, куда ни глянь, звезды выстраиваются в ряд по три или четыре. Всего оказалось более пятидесяти претендентов, и пришлось начать процедуру исключения.