Она наугад взяла один, зарядила, дождавшись, чтобы загорелась маленькая зеленая лампочка, и положила себе на колени. Ярко окрашенный металл и темная рукоять. Она подняла палсер просто, чтобы потренироваться, прижала дуло к левой части груди. Указательным пальцем она нащупала спусковой крючок. И снова подступили слезы.

Сделай это.

Снежинки расплылись перед глазами. Будь осторожна. Если ошибешься, можешь пробить дыру в шаттле. Тогда все остальные тоже погибнут.

Она вдруг осознала, что так и получится. Оружие слишком мощное. Придется выйти из корабля, чтобы сделать все как надо.

Где же ты, Джордж?

Она опустила палсер.

Вечером они до темноты обсуждали все возможности. Теперь они понимали, что у четверых есть шанс выжить. А у пятерых этого шанса нет наверняка. Хатч почти все время молчала. Карсон высокоморально заявил, что не хочет спасаться ценой жизни других. Никто не возразил ему, но она знала, о чем они действительно думали. На что надеялись.

Может, им повезет. Может, на сигналы SOS ответят Создатели Монументов. Может, они будут много спать и сократят потребление кислорода. Если кто-то и затаил обиду против Хатч, то внешне это никак не проявилось. Но она видела тяжесть в их глазах, чувствовала напряжение в голосе.

Жанет предложила лотерею. Написать все имена на кусочках бумаги, положить их в коробку, а потом вытащить одну.

Они виновато смотрели друг на друга. Хатч встретилась глазами с Джорджем, и в его взгляде она прочитала: «Не беспокойся, до этого не дойдет».

И Мэгги: Если мы собираемся поступить именно так, то надо делать это быстрее. Это окно может быстро захлопнуться, и тогда придется жертвовать собой двоим.

В конце концов они отложили дискуссию до утра.

Но Хатч не вынесла бы этого трибунала. Она рывком встала с кресла, взяла костюм Фликингера, загерметизировала грузовой отсек, откачала воздух из кабины и открыла люк.

Снежинки летали у нее перед глазами. На самом деле снежинки не настоящие. Просто замерзший кислород. Температура продолжала падать и гораздо быстрее, чем ожидалось.

Хатч вышла из шаттла, крепко прижимая к себе палсер. Палуба скрипнула под тяжелыми магнитными ботинками. Несколько снежинок упало на металлическую поверхность. Было так легко представить, что она снова дома, под низким тяжелым небом, а вокруг теряющиеся в темноте белые заснеженные просторы.

С помощью пульта дистанционного управления она закрыла кабину. Внутри мигнули огни, просигналив о поступлении тепла и воздуха.

Прощайте.

Она пересекла ангар. Лучше всего отойти за контейнер, куда-нибудь подальше, чтобы не валяться на виду у всех. Ей даже удалось улыбнуться.

Шкафы с оборудованием, опоры над ее головой, пульты управления – все закружилось и исчезло в темноте. Она включила фонарик на запястье и направила его вниз. Воображение перенесло ее в леса Пенсильвании, где она играла двадцать лет назад.

Черное небо, гнутся на ветру деревья – тяжелые, мокрые и тихие.

Она медленно пошла по ангару и остановилась за складскими контейнерами. Здесь.

Просто нажать курок.

Главное – не повредить костюм Фликингера и резервуар с воздухом. Целиться лучше всего в голову, а не в грудь. Возможно, надо выключить энергетическое поле. Оно не остановит луч палсера, но может отклонить его.

Снежинки кружились в луче фонарика.

Она вскинула оружие.

Нажать на кнопку предохранителя и на спусковой крючок.

Снег.

Снег!

Ее осенило. Да! Она протянула перед собой руки, снежинки падали вниз, кружась и танцуя. Некоторые опускались на ее ладони. Они, разумеется, не таяли, а оставались белыми и мягкими на розовой коже.