– А вы сможете остановить это?

– Я могу принести публичные извинения. Взять на себя вину. Я не имею ничего против. Это произошло во время моего дежурства, и я не могу снять с себя ответственности. Я говорила вам, что у меня была директива проследить за тем, чтобы не было жертв?

– Нет… – Хатч почувствовала новый прилив негодования.

– Это правда. Я считала, что организовала все очень хорошо, но я совершила грубую ошибку.

– Какую?

– Это не важно.

– Что с вами теперь будет?

– Я уйду в отставку, исчезну из виду месяцев на шесть, а потом начну новую карьеру. Со мной все будет хорошо. У меня есть друзья.

Хатч долго молчала. Наконец, сказала:

– Его смерть для нас большая потеря.

– Я понимаю. Я читала его книги. – Она вздохнула. – Хатч, у меня вы всегда найдете работу, если захотите.

Они выпили за это. Выпили за «Перс» и за «Альфу».

Потом развеселившаяся Траскот предложила тост за Нормана Кейсуэя.

– Благослови его Бог, – сказала она. – Без него мы не попали бы сюда. И вы бы все еще ждали «Эшли Ти».

– Что вы хотите сказать?

– На «Перс» прибыли люди, которые будут работать на второй стадии «Проекта Надежда». Мне также доставили директиву вернуться с отчетом. Кейсуэй заранее не прислал никакого уведомления. Он приказал капитану корабля вручить его мне. Это оскорбление. Но в результате им пришлось задержаться на несколько дней, пока я заканчивала дела. Если бы этого не случилось, «Перс» был бы уже далеко, когда вы послали сигнал SOS. Там не оставалось другого корабля.

Хатч осушила стакан, налила еще себе и Траскот.

– Выпьем еще, – сказала она. Хатч не очень хорошо переносила алкоголь. Язык у нее развязывался быстро. Она понимала, что не стоит произносить этот тост, но не удержалась.

– За кого? – спросила Траскот.

– Ни за кого, Мелани. Вы не возражаете, если я назову вас Мелани? Хорошо? Ни за кого, Мелани, а за что. Я предлагаю выпить за «снежок» из пены.

Хатч подняла стакан.

Аристократическое лицо Траскот помрачнело. Взгляд ее стал тяжелым, но быстро прояснился.

– Черт с ним, – согласилась она. – Почему бы и нет?

Он и правда похож на чашу. При приближении команда Карсона собралась на наблюдательном мостике, где имелся большой дисплей и связь с центральной операторской корабля. К ним присоединился Харви Сил, сказав, что ему поручено оказывать им помощь.

– Не стесняйтесь, просите все, что вам требуется, – сказал он, явно не проявляя никакого энтузиазма.

«Перс» подлетал с открытой стороны чаши. Объект становился все больше и вскоре превратился в перевернутый мир – мир, в котором ландшафт опускался вниз, а горизонт поднимался вверх. Они плавно подлетели к самому краю, и вид снова изменился: поверхность стала плоской черно-голубой равниной, которой не видно конца. Горизонт поднялся, и небо стало черным. Они пролетели под огромной аркой – частью сети, связывавшей и укреплявшей отдельные точки лицевой стороны объекта.

– Это только один из телескопов, – сказал Сил. – Он все еще передает сигналы.

– Вы не пытались их расшифровать? – спросил Карсон.

– Мы не можем сделать это. Но можем сказать, что сигналы направлены на Малое Магелланово Облако.

С ними находился молодой член экипажа в наушниках. Он назвал им точные данные объекта – диаметр, радиус кривизны, угол наклона.