Она была у себя.

– Что вам нужно, Фрэнк?

– Мощный излучатель элементарных частиц. Самый большой из тех, которые у вас имеются. Они ведь есть у вас на борту?

– Да, у нас их несколько. – Она, казалось, была озадачена. – Вы ведь не собираетесь проводить раскопки?

– Нет, – ответил Карсон. – Я не хочу делать ничего подобного. Более того, мы вообще собираемся покинуть систему.

Она удивилась.

– Я могу вам его дать. Что еще?

– Жилой блок. Что-нибудь достаточно большое, чтобы можно было использовать как командный пост.

– О’кей, – согласилась она. – Только вам придется за него расписаться.

– Спасибо, Мелани. Я ваш должник.

– Ладно. А теперь скажите, в чем дело?

Карсон не видел причин для секретности.

– Разумеется, – сказал он. – Как насчет того, чтобы позавтракать вместе?

«Эшли Ти» состоял из четырех цилиндров, вращающихся вокруг центральной оси. На нем было огромное количество чувствительных датчиков и систем связи. Хатч успела заранее связаться с экипажем.

– У них на борту знаменитость, – с улыбкой сказала она.

Знаменитость – это пилот корабля – почти легендарная Анджела Морган.

Анджела оказалась элегантной высокой женщиной с седеющими волосами и серыми глазами. Хатч не была с ней знакома, но много о ней слышала. Анджела – одна из летчиц, выполнявших первые межзвездные полеты. Она участвовала в улучшении техники перехода в гиперпространство и введении ряда мер безопасности, которые потом вошли в свод правил, действующих при осуществлении межзвездных перелетов.

Ее партнером был Терри Драфтс – африканский физик, по возрасту чуть не вдвое моложе ее, – вдумчивый, склонный к самоанализу человек с тихим голосом. Он не скрывал, что летать вместе с Анджелой – все равно что получить билет, в котором местом назначения значились великие открытия.

– Если у вас действительно что-то есть, Карсон, – сказала Анджела, – мы с удовольствием вам поможем. Так ведь, Терри? Но мне не хотелось бы даром терять время.

На всех кораблях поддерживалось время, совпадающее с гринвичским меридианом, и у пассажиров обычно не возникало никаких проблем с адаптацией. На космических кораблях всех флотов наступило позднее утро, когда Анджела показывала своим новым пассажирам их комнаты.

Она позавтракала вместе с ними. И они рассказали Анджеле о своих приключениях на Бета Пасифике. В конце беседы она прямо спросила, уверены ли они, что этот мир – родина Создателей Монументов. (Да, уверены.) Как погибли члены команды? (Они не стали вдаваться в подробности, но сказали достаточно, чтобы она поверила в них и не потеряла к ним уважения.)

– Теперь я понимаю, почему мне приказали предоставить корабль в ваше распоряжение, – сказала она. – Мы можем остаться здесь. Можем доставить вас в Точку Зебра. А можем вернуться на Землю. Как пожелаете. – Точка Зебра – промежуточная база для разведывательных кораблей.

– Анджела, – сказал Карсон, – нам бы очень хотелось сначала посмотреть на одну из лун этой системы, а уж потом отправиться в более серьезное путешествие.

Анджела направила корабельные телескопы на город у залива. Он выглядел безмятежным: белые руины, вкрапленные в мягкую зелень холмов, густой лес, выплескивающийся в море. Разрушенный мост, ведущий в никуда.

Они провели два дня на Артефакте, похожем на Оз, и снова изумлялись его перпендикулярности. Драфтс назвал его Меккой прямых углов. Но, в отличие от куракуанской луны, здесь не было исключений.