Карсон нашел то, что искал, на юге, примерно в 20 градусах от экватора – широкую равнину и горное плато.

– Вот здесь. – Он постучал по экрану. – Здесь и начнем.

Драфтс с помощью Хатч снял с корабля три внешние камеры. В результате «Эшли Ти» несколько ослеп, но ничего страшного. Они соорудили на скорую руку подставку для лазера и треножники для камер.

– Скажи мне, как будет осуществляться связь, – попросил Карсон. Начался третий день их полета, и они как раз огибали газовый гигант. К завтраку они должны выйти на орбиту вокруг Дельты.

Хатч разложила треножник (который впоследствии должен быть привинчен ко льду), установила одну камеру и подсоединила сенсорные элементы.

– Мы установим камеры на поверхности луны вокруг мишени и запустим два спутника связи. Как только что-то окажется в поле зрения камер, они передадут изображение на спутники, а те пошлют гиперсветовой сигнал тревоги в Точку Зебра. Спутники имеют округлую форму. Никаких прямых углов.

– На что среагируют камеры?

– На внезапное и резкое увеличение электрической активности или на сильное изменение температуры. Каждая камера имеет свою систему сенсоров и работает независимо. Если даже что-то и случится, мы все равно сможем получить снимки.

– А что делать с обычными бурями? Вдруг камеры сработают на них?

– Анджела говорит, что молнии здесь бывают редко и привела убедительные доводы, что сенсоры вряд ли среагируют на обычные природные явления. Если это все-таки произойдет, – она пожала плечами, – что ж, кому-то придется зря прибыть туда.

– Кому-то придется прибыть? – Система тревоги не совсем такая, как представлял Карсон. – А нельзя ли принять сигнал с Зебры, что они хотят получить снимки.

– Они не получат никаких снимков. Фотографии запоминаются на спутниках. У них лишь зазвучит сигнал тревоги.

– Почему бы не послать снимки?

– Это невозможно. Для связи в гиперпространстве требуется слишком много энергии. Мы просто не в состоянии сгенерировать достаточное количество, чтобы передавать сложные изображения. Если, конечно, мы не планируем находиться рядом и использовать ядерный реактор «Эшли Ти». Поэтому мы воспользуемся другой возможностью: будем посылать сигнал.

Прекрасно, подумал Карсон. Каждый раз во время электрической бури им придется отправлять туда корабль.

– Не могу сказать, чтобы я был в восторге от подобной перспективы, – проворчал он. – Будет ли аппаратура в безопасности, если произойдет какое-нибудь событие?

– Трудно сказать. Мы ведь не знаем, какого рода событие произойдет. Камеры будут находиться вблизи от цели, на расстоянии нескольких сот метров, чтобы могли сработать сенсорные элементы ближнего радиуса действия. Если мы поместим их дальше и перейдем на сенсоры дальнего радиуса, тогда они начнут реагировать на случайные помехи, и мы действительно начнем получать сигналы ложной тревоги.

– Ладно, хорошо.

– И еще. Если то, чего мы ждем, сопровождается повышенной электрической активностью в атмосфере, то передачи исказятся, и на спутниках не будет снимков.

– Тогда сделай передачу снимков с задержкой по времени.

– Я уже это сделала. Мы будем записывать все, что происходит, на поверхности. Избыточное резервирование на всех уровнях. Так что, если хоть что-нибудь останется от аппаратуры, у нас будет запись. – Она гордилась проделанной работой и ожидала, что Карсон ее похвалит. Но он все еще казался озабоченным. – Я постаралась как можно лучше защитить оборудование, – продолжала она.