– Отель – это хорошо.

Сдвинув дверцу в сторону, он открыл грузовой отсек за кабиной. Там рядами стояли бочкообразные контейнеры. Карсон взял контейнер, с удивительной легкостью поднял и поставил на пирс.

– У меня их шесть, – сказал он. – Можно погрузить их на «Альфу»?

Одним рейсом будет меньше.

– Конечно. – Она смотрела, как он идет за вторым контейнером. Каждый был размером не меньше самого Карсона. – Не разбейте чего-нибудь, – сказала она. Контейнеры были большими и неуклюжими, но легкими. Она стала убирать их с палубы внутрь грузового отсека шаттла.

– Тут в основном упаковочная пена, – пояснил Карсон, – и найденные во время раскопок предметы.

В теплом коконе энергетического поля ей так хорошо и уютно. А вокруг хлестал ветер, над водой слышались крики.

– Это чипвилы – куракуанская летучая живность, – сказал Карсон. – Неуклюжие твари огромных размеров, питаются падалью. Они каждое утро слетаются на пляж.

– Птицы?

– Не совсем. Они больше похожи на летучих мышей и любят петь.

– Кричат, как будто что-то потеряли.

– Этот звук они издают, когда потирают крылья друг о друга.

Окружающая ночь опьяняла. Так хорошо оказаться на открытом воздухе после всех этих недель на корабле.

– Как у вас идут дела, Фрэнк? Я имею в виду эвакуацию.

Он подошел к ней и облокотился о поручни.

– Мы делаем то, что должны делать. Хорошо бы шесть месяцев назад узнать, что нас отсюда выкинут. Мы бы все сделали иначе. Но перед отъездом нам говорили, что Академия победит. «Вам не о чем беспокоиться,» – сказали они нам на прощание.

– Жаль.

– Да. Жаль. – Причал подняло на волне. Гребень разбился, повернул к берегу, и волна обессилела в борьбе со встречным течением. – Я готов уехать домой. Но не так. – Он выглядел обескураженным. – Мы вложили столько труда. И почти все пропадет зря.

Что-то светящееся проплыло мимо, приблизилось к подводной лодке и нырнуло вглубь.

– Что вы теперь собираетесь делать? Куда поедете дальше?

– Мне предложили работу начальника отдела в Академии. Буду в штате.

– Поздравляю, – мягко произнесла она.

Он как будто смутился.

– Многие разочаровались во мне.

– Почему?

– Они считают, что я продался.

Хатч поняла. Только тот, кто не нашел себя в работе или не проявил надлежащих профессиональных качеств, мог пойти в администраторы.

– А как вы сами к этому относитесь?

– Мне кажется, надо делать то, что тебе хочется делать. Я для разнообразия не отказался бы от спокойной работы. Чистый кабинет с кондиционером. Встречи с новыми людьми. Смотрел бы фильмы по воскресеньям. – Он рассмеялся. – Я не так уж много хочу. После всех этих лет.

Интересно, есть ли у него семья и дом, в который можно вернуться.

– Вы правы, – ответила она.

Западная часть неба была совсем без звезд. Пустота. Она всматривалась в пустоту неба несколько мгновений.

Он проследил за ее взглядом.

– Ужасно, правда?

– Да. – Почему-то это зрелище более впечатляюще действует, если ты на поверхности планеты, а не в открытом космосе. Она заметила, что то же самое происходило с ней на Ноке и Пиннэкле, которые тоже находились на самом краю галактического рукава.