– Вот корпус. А здесь динамик. Мы считаем, что сзади находились вакуумные лампы. А вот это – лицевая панель. – Он повернулся к ней, и взгляд усталых карих глаз стал суровым. – Этому цены нет. – Грудь его вздымалась, и он был очень похож на человека, которому постоянно приходится сталкиваться с тупостью окружающих. – В этих ящиках находки, подобные этой. Они хорошо упакованы. Пожалуйста, обращайтесь с ними осторожно.

Хатч не стала на него обижаться. Она подкатила кар к субмарине и передала его в руки Карсона и мускулистого аспиранта по имени Томми Лафери, узнала от Карсона, что Эдди – вылитая баскетбольная корзина, и вернулась.

– На лодке осталось место еще для двух рейсов, – сказала она.

– Сколько может увезти ваш шаттл?

– Примерно в два с половиной раза больше, чем ваша субмарина.

– И в наш поместится еще половина того. – Он приуныл. – Придется слетать несколько раз. Я надеялся, что в ваш шаттл поместится больше.

– Мне очень жаль.

Ее заинтересовали горы табличек, сложенных на столе. Они были заполнены символами, выведенными с художественным вкусом.

– Их прочитали? – спросила она.

– Нет, – ответил Эдди.

– Сколько им лет?

– Шесть тысяч. Когда-то они были талисманами на счастье. Их делали из смеси животного жира с глиной и обжигали. Как видите, изделия оказались стойкими.

Хатч хотелось попросить что-нибудь в качестве сувенира. Но правилами это запрещалось, а Эдди производил впечатление человека, серьезно относящегося к букве закона.

– А это? – Она указала на серую керамическую фигурку, изображающую двуногое сухопутное животное с бочкообразным туловищем. Животное напоминало Будду с клыками. У него были большие круглые глаза и плоские уши, прижатые к черепу, какие бывают у слонов. Туловище было в очень плохом состоянии.

Эдди сверкнул на нее глазами, разозленный тем, что она не понимала, как надо спешить. Но дело было в том, что Эдди любил поговорить о своих находках.

– Ему примерно восемь сотен лет. – Предмет тонкой работы. Он дал ей его подержать. Тяжелый. – Владелец, возможно, один из последних священников. – По лицу его пробежала тень. – Только подумайте. Храм или одна из его форм были здесь с незапамятных времен. Но к концу четырнадцатого века его закрыли. Заперли двери и погасили светильники. Вы можете себе представить, что это было для последних священников? – Где-то позади шумели вентиляторы. Эдди смотрел на фигурку. – Это не предмет культа. Он сам по себе что-то значил. Мы нашли несколько таких статуэток в одной из комнат. Эта была найдена около главного алтаря.

– Из свиты, сопровождавшей в последний путь умирающего Бога, – предположила Хатч.

Он кивнул, и в этот момент она поняла, что несмотря ни на что, Эдди Джулиан – неисправимый романтик.

Через два часа она уже была в воздухе и летела к «Уинку».

– Жанет, ты на связи? Это Хатч.

– Нет, Хатч. Жанет спит. Это Арт Гибс.

– Рада слышать вас, Арт.

– Чем могу помочь?

– Да так, ничего особенного. Я просто устала.

– Где вы?

– Лечу к своему кораблю, но догоню его не раньше, чем через несколько часов. – Она помолчала. – А чем вы занимались, Арт?

– Да в основном раскопками. Жаль, что не встретил вас сегодня. Я слышал, что вы сногсшибательны.

Хатч улыбнулась и переключилась на видео.