Джерри: Конечно, ничего. Очень мило, что вы предложили мне ночевать у вас. Нелепо, правда, но…

Гитель: Почему нелепо? У вас паршивая кровать, завтра вы купите керосину и промажете все щели в стене…

Джерри: Гитель, вы удивительно славная девушка.

Гитель (растерянно): Вы тоже… уборная там, на лестнице…

Джерри: Но я, собственно, предлагал разделить с вами постель.

Гитель: А я предлагаю вам только одно — как следует выспаться, а утром…

Джерри: А утром мне будет легче. Без сомнения.

Гитель (слава богу, все улажено): Ну, располагайтесь. (берет в охапку подушку, покрывало и какие-то вещи, идет в кухню. Зажигает там свет)

Джерри: Гитель!

Гитель (из кухни): Да?

Джерри: Я не могу.

Гитель: Подождите, у меня руки заняты!

Джерри (пауза): Сумасшедшая! (тем не менее удобная постель притягивает к себе его взгляд; он с досадой отворачивается) Гитель!

Гитель появляется в дверях кухни, все еще держа в руках вещи.

Послушайте, согласитесь, что с моей стороны было бы просто моральной слабостью остаться здесь после того, как…

Гитель: Но сегодня же ваш день рождения! (скрывается в кухне)

Джерри (обдумывает этот довод, потом глядит на кровать, обводит взглядом комнату и вздыхает): Гитель!

Гитель показывается в дверях.

(смиренно) Мне в самом деле остаться?

Гитель: Слушайте, не морочьте мне голову. Хотите вы остаться или нет?

Джерри (после паузы): Я целый месяц не был в комнате, где бы пахло… человеческим жильем. Конечно, хочу.

Гитель: Ну и оставайтесь! (снимает с него берет, бросает на тахту и, сунув ему в руки полотенце, уходит на кухню)

Джерри (разворачивает сложенное полотенце, в нем большая дыра, Качает головой — ему смешно и грустно): До черта неловкое положение! (выходит на лестницу, не закрыв за собой входную дверь)

Из кухни выходит Гитель все с той же охапкой вещей.

Гитель: Слушайте, я…

(видит, что комната пуста и умолкает, глядя на берет, лежащий на тахте. Сердито хмурится, что-то обдумывая. Потом качает головой: "нет-нет" и идет в кухню. Но на пороге вдруг останавливается. Через секунду идет обратно и опять смотрит на берет. Наконец, вздыхает, с видом угнетенной покорности бормочет)

Ведь день рожденья, будь он проклят!

(и возвращает все вещи на место: халат в шкаф, будильник на стол, подушку на тахту, рядом с другой. Расстегнув блузку, бросает ее на спинку стула; потом, присев на кровать, снимает туфли и стягивает с себя юбку. В коротенькой комбинации идет к шкафу и достает пижаму, но, услышав шаги Джерри в передней, удирает с пижамой н кухню)

Джерри (входит и начинает беспокойно шагать по комнате. Под ноги ему попадаются туфли; он смотрит на них, на юбку, брошенную на пол, на вторую подушку и взглядывает в сторону кухни — намерения Гитель ему ясны. Он берет со стула блузку и прижимает ее к лицу, вдыхая запах женщины. Трется о блузку щекой, размышляет, хмурится. И, наконец, разобравшись в путанице чувств, говорит себе твердо и раздельно):

Нет, это не начало новой жизни!

(вешает блузку на спинку стула и, захватив лежащий на тахте берет, выходит в переднюю и закрывает за собой дверь)

Из кухни осторожно выглядывает Гитель, уже в пижаме. Видит, что Джерри нет, входит. Быстро тушит лампу, откидывает одеяло и хочет лечь, но, вдруг что-то вспомнив, придвигается на коленях к ножкам тахты и шарит рукой, ища берет Джерри. Берета нет. Гитель озадачена, но тут замечает, что дверь на лестницу закрыта. Она встает с тахты, выглядывает на площадку лестницы, смотрит через перила. Внизу, двумя этажами ниже, хлопнула входная дверь. Гитель идет назад, на мгновение останавливается на пороге, выделяясь силуэтом в проеме двери, потом с беспомощно-покорным видом хлопает себя по бедрам.