Как бы там ни складывались обстоятельства, но ясно одно: от девчонки надо избавляться. Если его сцапают, то она попадет в неприятности автоматически, и еще не известно, как повернут дело подручные Карадена. А он не имеет права подставлять эту пигалицу по д удар, который может сломать всю ее жизнь.

Джуди застала Элжера встревоженным не на шутку, и тут же заметила газету с грозным заголовком – «Задача каждого – обезвредить убийцу!».

– Странно было бы, если бы они назвали тебя Санта-Клаусом? – она засмеялась, стараясь разрядить тягостную атмосферу. – Не стоит отвлекаться на всякую ерунду.

Джуди свернула газету и бросила ее на заднее сиденье.

– О гибели шофера ни звука, – тихо сказал Элжер, не отрывая взгляда от окна. – Кто-то явно тормозит информацию.

– Но ты же не мог одновременно и его убить? Тогда зачем отвлекать внимание обывателя на такие мелочи? Им нужен только один маньяк? Я знакома с приемами газетчиков. Мне приходилось иметь с ними дело.

– Здесь орудует опытная рука. Метод старый, но проверенный. В одном ты права – маньяк должен быть один. И не дай Бог, у него обнаружится ассистент. Тогда не сдобровать обоим.

– К чему ты клонишь, Дэн? Учти, от меня тебе не избавиться. Я тебе не предоставлю такой возможности.

– Что ты выяснила?

– Поедем. Все расскажу по дороге. Здесь нам делать нечего.

Элжер включил двигатель. Развернувшись, он тут же выжал педаль газа и машина с нарастающей скоростью понеслась в сторону города.

– Положение паршивое, – заговорила Джуди, не спуская глаз с дороги. – На рассвете Ника Майло отправили и больницу с сердечным приступом. Один из журналистов был допущен в дом и разговаривал с его женой. Секретаря действительно в доме нет. Ребята думают, что это утка. Майло никогда не болел. К тому же родственники наотрез отказались сообщить адрес больницы.

– В этом нет ничего подозрительного. Меня смущает другое. Почему такое заурядное событие, как сердечный приступ секретаря мэра города, могло собрать возле его дома целую толпу репортеров?

– Очень просто. Ник Майло созвал на утро пресс-конференцию в здании мэрии, где намеревался выступить с заявлением. Репортеры ждали его несколько часов, но секретарь так и не появился. Тогда человек десять, самых любопытных, решили выяснить причину неявки Майло у него самого и приехали сюда.

– Значит, напрасно судья ждет его звонка. И вообще все это очень подозрительно: целых два недомогания в самый ответственный момент. И у мэра, и у секретаря. Трогательная солидарность.

– Эти пройдохи еще кое-что пронюхали. Врач был не только у Пика Майло, но и у его сына Алекса. Мальчишке двадцать лет. Тут о сердечном приступе говорить не приходится. Но повидать парня журналистам не удалось.

– Да тяжелые времена настали для семейства Майло. Но почему же эти пройдохи не сумели узнать, что личный шофер того же Майло был в упор расстрелян в центре города?

– Узнали. Я им об этом сказала. Но они вяло отреагировали. То ли это не было для них новостью, то ли не поверили. Во всяком случае, они не бросились к своим машинам, а остались на месте.

– Один поверил.

– Тот, что тебе газетку подсунул? Я видела, как он к тебе подходил, когда ты пялился на эту дылду. Парня зовут Майкл Нильсон. Он самый ловкие из репортеров. Мы с ним сговорились.

– В каком это смысле?

– Насчет обмена информацией. Я ему горячие факты, он мне все, что знает.

– Он принял тебя за свою? Быть этого не может.

– Нильсон не дурак. Он видел, что я приехала с тобой.