Негры переглянулись. Более рослый и старший по возрасту уперся кулаками в ожиревшие бедра и, склонив голову на бок, поставил четкое и конкретное условие:

– По три доллара с каждого за вход.

– О'кей. Но ты покажешь кучу, которая нас интересует.

– Еще три доллара.

– Не жирно? – возмутился Югмен.

– Итого десять.

Элжер не стал спорить. Здесь свои законы. Он достал деньги в протянул десятидолларовую купюру. Старший вырвал ее, будто она могла улететь.

– Идите за мной.

На территории свалки поддерживался своеобразный порядок. Мусор не сваливался, как лопало, а имел свои деления. Бесконечные ряды холмов, между ними узкие улочки.

Каждый из них превышал высоту стены в полтора-два раза, но у стен оставалась дорога для машин. Вплотную к кирпичной кладке, на протяжении всей длины ограды ютились фанерные сараи, что-то вроде собачьих конур, но в рост человека. Каждая такая конура имела свои архитектурные особенности, не говоря уже о строительных материалах. В дело шло все: ящи ки, картон, фанера, жесть и прочие отбросы.

Чернокожий указал на флажок с цифрой "9".

– Идите вдоль забора. Вам нужна куча, под которой стоит флажок с номером тридцать два. Там сгружаются машины, обслуживающие отели Беверли-Хилз.

– Дело поставлено солидно, – восхитился Элжер. – Здесь можно отыскать и потерянную иголку. Ну, а не могли шоферы заехать в другие ворота и сбросить мусор в чужую кучу?

– Здесь один ворота. Шофера не нарушают правил. Они знают, чем это кончается.

Второй парень, отколовшийся от них у ворот, вновь появился в поле зрения. Он приволок вилы и лопаты. Эта неслыханная любезность была встречена детективами с восторгом.

– Без них не обойтись. На обратном пути вернете. А мы присмотрим за вашей машиной.

Искатели сокровища отправились в указанном направлении. На пестрых вонючих пирамидах копошились какие-то оборванцы, составляя конкуренцию воронью.

– Ты посмотри. Том, как ловко эти ребята орудуют вилами. Профессионалы!

– Чепуха. Я тебе эту кучу за час раскидаю.

– У тебя большой стимул.

У нескольких сараев, мимо которых они проходили, сидели их обитатели и копались в корзинах, разбирая улов.

– Неужели они здесь живут? – удивлялся Югмен.

– У них своя секта. Эти люди ничего не боятся, никому не должны, ни во что не верят и не признают ничьих законов, кроме своих.

Возле одной из пирамид экскаватор трамбовал мусор в плотные квадратные блоки и укладывал к стене.

– Что, они из них дома строят? – усмехнулся Югмен. – То-то в Лос-Анджелесе дышать невозможно.

– Скорее всего, эти брикеты отправляют на переработку. На мусоре тоже делают бизнес.

– Нет, Элжер. Почва обожженная. Они его сжигают. Для этого в стены воздвигли и на блоки разбили, чтобы огонь не распространился на всю округу.

– Однако мозги у тебя еще не прокисли, – одобрительно рассмеялся Элжер.

– А ты думаешь, что только ты такой умный? Вообще-то я ничего не имею против тебя лично. Не висел бы ты на волоске, я попросился бы к тебе в напарники. Мне нравится, как ты работаешь. И отель этот мне уже давно поперек горла стоит.

– Я бы тебя не взял.

– Умничаешь?

– Слишком жаден.

– Ну и что? Ведь копы тебя сожрут. День, два и тебе крышка.

– Посмотрим. Вот номер тридцать два. За работу.

– Если я порву брюкв, то выставлю тебе дополнительный счет. Это к вопросу о жадности.

Югмен начал взбираться на огромную гору, утопая по колено в отбросах.