– Проходите, миссис Майло. Устраивайтесь поудобнее. Готов сделать все, чтобы помочь вам в столь трудную минуту.

– Мне помочь нельзя, – тихо сказала Джейн, не трогаясь с места. – Моего мужа, которого вы убили при помощи этой дамы, уже не вернешь.

– Очевидно, вы переволновались, мадам, не отдаете себе отчета в том, что говорите…

– Я отдаю себе отчет. Во всем. Документы, подготовленные мэром, прошли через мои руки. О том, что он их готовил, знали четыре человека: мэр, мой муж и жены. После того, как вы выкрали Микки, Гиш не смог продолжить свою работу. Ее довел до конца Ник Майлс. Но о том, что дни вашей грязной банды сочтены, не мог вам сообщить ни мэр – он не в курсе самых последних событий, – ни его секретарь, поскольку они никогда не был вашим союзником. Я этого тоже не сделала. Остается она, – Джейн Майло бросила испепеляющий взгляд на супругу мэра. – Мне удалось выяснить, кому эта дама обязана своим восхождением в высшую элиту города. Поэтому я нисколько н е удивляюсь, увидев вас вместе.

– Все это очень интересно, миссис Майло, – голос Стилла оставался ровным и спокойным, – но вряд ли вы обратились по адресу. Мне не совсем понятна цель вашего визита. То, что сделал Гиш и его секретарь, в нашем понимании называется предательством. Оба они абсолютно всем обязаны нашему синдикату. Они знали, на что шли, их не принуждали. Без нас им пришлось бы сидеть в конторах, протирая брюки и нарукавники. Этим глупцам дали все: деньги, имя, положение в обществе и даже очаровательных жен. Так нет, показалось, что они сами себе хозяева, сами способны вершить г осударственные дела, а также решать за других, как и куда вкладывать деньги, что хорошо, что плохо. Властолюбие, а не честь и совесть ими управляло. Я не злой человек, но я знаю, как поступать, когда начинается гангрена. Тяжело лишиться собственной ноги, по необходимо, иначе болезнь поразит весь организм и наступит.смерть. Я не мог допустить общего заражения. Поверьте, миссис Майло, я огорчен, что это коснулось вас лично, но жизнь – вещь жестокая. Надо уметь проигрывать. Хочу повторить – не я начинал в ойну. Я лишь защищаюсь. А самооборона, как известно, не наказуема. – Вы ошибаетесь, господин Стилл. Джейн расстегнула сумочку. В этот момент в кабинет вошли двое во фраках, видом своим напоминающие официантов в дорогих ресторанах. Один остался в дверях, другой подошел к столу с серебряным подносом и составил с него ведерко с шампанским и три бокала.

Возвращаясь к двери, молодой человек протянул поднос гостье.

– Простите, мэм, вам придется положить сумочку на поднос.

Джейн отпрянула назад и попала в объятия второго «официанта». Он резко вырвал из ее рук сумку и грубо толкнул женщину к дивану. Она буквально упала в глубокое кожаное сиденье. Первый извлек из сумочки маленький никелированный пистолет с перламутровой руч кой, который тут же исчез в складках его фрака. Опустошенная сумка полетела Джейн на колени.

– Идите, Генри. Я вас позову.

– Мы рядом, сэр.

Энн Гиш молча стояла у окна и наблюдала, как машину Джейн отгоняют в гараж. Жене мэра не хотелось участвовать в разговоре, ей было достаточно того, что одно ее присутствие доводит Джейн до бешенства. Только сейчас она поняла по-настоящему, как ненавистна ей Джейн Майло. Ненавистная за то, что родилась в богатой благополучной семье, что ходила в престижную шкалу, что сама выбирала себе мужа и вышла за него по любви. Ничего этого в жизни Энн не было. Грязь, унижения бесконечные подлаживания к обстоятельс твам жизни, а не наслаждение ею.

– Я думал, вы умнее, миссис Майло, – продолжал Стилл, – когда телохранители покинули кабинет.