— Да, ведь в шесть часов я превращаюсь в тыкву, — неловко пошутила я.

— С нетерпением жду новой встречи, леди Джорджиана, — церемонно произнес Тристан.

Дарси направился прочь, прокладывая себе дорогу сквозь толпу, и тут Тристан схватил меня за руку.

— Будь осторожна с ирландцем, — прошептал он. — Он прохвост. Ему нельзя доверять.

ГЛАВА 7

Раннох-хаус

Суббота, 23 aпреля 1932 года

На улице нас ждал теплый апрельский вечер. Парк пронизывали лучи заходящего солнца.

— Ну вот, — сказал Дарси, подставляя мне руку и помогая сойти со ступеней отеля. — Было не так уж скверно, правда? Вы отлично справились и уже не страдаете от голода и жажды. На щеках здоровый румянец, розы, да и только.

— Да, пожалуй, сошло неплохо, — согласилась я. — Но вряд ли я решусь предпринять подобное еще раз. Слишком много волнений и много знакомых.

— Вы про этого простофилю Обуа? — язвительно спросил Дарси.

— Вы знаете Тристана?

— Не скажу, что вожу с ним знакомство сейчас. Мы вместе учились в школе. Я старше его на год-два. Он ябеда, и разок меня из-за него выпороли.

— За что?

— Вероятно, я что-то хотел у него отобрать, — ответил Дарси. — Он был маленький подлюка.

— Сейчас он очень мил, — возразила я.

— Просил вас о новой встрече?

— Предложил показать мне Лондон.

— Ах, вот оно что.

Затрепетав от восторга, я сообразила: может, Дарси ревнует. И заулыбалась.

— Но вы-то откуда его знаете? — продолжал Дарси. — Не могли же вы танцевать с ним на одном из этих жутких балов для дебютанток?

— Мы когда-то были почти что родней. Моя мать была замужем за его опекуном. Мы… мы играли вместе. — Я никак не смогла рассказать Дарси про купание в фонтане нагишом. Язык не повернулся.

— О, кажется, вы состоите в родстве с множеством обитателей нескольких континентов, — сказал Дарси, подняв бровь.

— Не уверена, но, по-моему, мама выходила замуж только поначалу, — произнесла я. — Тогда она еще придерживалась кое-каких правил и верила, что нужно выходить замуж. А теперь она просто…

— Живет во грехе? — Дарси снова сверкнул улыбкой, от которой у меня внутри что-то сжималось.

— Именно.

— Я бы нипочем не смог, — сказал он. — Я католик и был бы обречен гореть в аду, если бы женился и разводился. Церковь считает узы брака священными, а развод — смертным грехом.

— А жить с кем-нибудь во грехе?

Он ухмыльнулся.

— По-моему, это лучше, чем непрерывные разводы, и церковь предпочтет меньшее из зол.

Мы стояли, пропуская автомобили на Парк-лейн. Я покосилась на Дарси. Без гроша за душой, ирландец, да еще и католик. Совершенно неподходящая кандидатура. Будь я по-прежнему под надзором, меня бы давно уже затолкали в первое попавшееся такси и поскорее увезли прочь.

— Я провожу вас, — сказал Дарси и взял меня под руку, поскольку, ступив на мостовую, я пошатнулась.

— Благодарю, я прекрасно сумею найти свой дом сама при дневном свете, — ответила я, хотя пришлось признать, что ноги после выпитого шампанского меня не слушаются, да и голова кружится от того, что Дарси идет рядом.

— Охотно верю, но разве в такой вечер не веселее гулять вдвоем? Будь я при деньгах, взял бы коляску, и мы бы неспешно катили по улицам под цоканье копыт и любовались листвой.