— Четвертое. Наладить выпуск мыла.

 — Пятое. Разобрать ветхое жильё и ускорить постройку добротного нового.

 — Шестое. Построить и организовать столовые, где будут готовить пищу для наших крепостных. Они там будут её получать или покупать, это уже сами решите. Там вода и пища обязаны, достаточно долго вариться. Воду надо отстаивать, а потом нагревать до появления пузырьков, то есть кипения и кипятить не менее 5 минут.

 — Нам же, господа, надо сделать угольные фильтры для воды. Потом расскажу как. Брать воду только оттуда.

 — Седьмое. Вижу, что некоторые записывают, и не спешу — посыпать отхожие места известью. Объяснить крепостным, что после сортира, надо обязательно мыть руки с мылом или содой. И вообще с этим навести железный порядок и строго наказывать за его невыполнение.

 — Восьмое. Нужно замостить хотя бы центр города. Следить, чтобы не было грязи. А в других местах засыпать песком или галькой. Сделать отводные канавы.

 У всех четверых присутствующих после моего монолога, глаза вылезли из орбит.

 — Позвольте. Но вы понимаете, что вы, предлагаете — немного заикаясь от волнения, воскликнул Шулер Александр Карлович, местный глава. Вот видать, кому обязан Гусь-Мальцевский городок имеющемуся тут порядку.

 — Всё понимаю — выставляю вперёд ладони перед собравшимся народом. — Даже понимаю, что это будет очень дорого, и что придётся часть крепостных снимать с основной работы. Придётся сокращать и выпуск товаров. Но если это не сделать сейчас, то остальное может уже никому и никогда не понадобится. Тем более сейчас. Товар и покупать-то некому. Дворяне и богатеи попрятались по своим именьям до заморозков.

 — Но я…я не могу принять такое ответственное решение. Надо написать Ивану Акимовичу в Санкт-Петербург — неуверенно Шулер.

 — Пишите дорогой Александр Карлович, пишите и побыстрее. А пока, давайте хоть рынок вынесем за территорию и мыло сварим. Хоть для себя — быстро соглашаюсь.

 Но чувствую, что особо толку не будет. "Клиенты" явно не созрели, и надеются на русский авось. Придётся самому что-то решать. Надавить на них я пока не могу.

 Поселились у Шулера в гостевых покоях в доме из красного кирпича. Дом г-образной формы и с остроконечной крышей расположился на берегу пруда. Потом мылись, ужинали, и я больше отмалчивался. У Шулера было трое детей разного возраста, которые не сводили с нас глаз. С разнообразием тут не очень, а тут такое большое событие. Гости. Да ещё не местные.

 — Скажите уважаемый Александр Карлович, а у вас лошадь под седло есть — ну надо же мне когда-нибудь начинать учиться ездить верхом.

 — Ну не так чтобы хорошая — замялся глава.

 — Такая смирная, спокойная лошадка мне и нужна. Я почти не умею ездить верхом — прихожу на помощь хозяину.

 На следующее утро в компании с Фёдором, который был на лошади из экипажа, я поехал составлять план местности и подготовить конкретные предложения. Пока составлял, пришлось, и помотаться из-за расположения объектов. В частности больницу надо срочно убирать в другое место. Вот как её можно было так расположить? Заскочил на рынок и договорился, чтобы охотники мне добыли кабана. Потом поехал в гости к Филатову и заказал два стеклянных самовара литров на пять — семь, чем его удивил. Но с условием обязательно прозрачных корпусов, кроме ручек. Самовары обошлись мне по цене семь рублей штука. Но тут возникла заминка. Филатов не знал, как брать с меня деньги. Я его успокоил, пусть берёт. А Иван Акимович, когда приедет, разберётся. И дальше всё по кругу, в пределах городка. От одной фабрики до другой, которые были расположены не очень хорошо. Потом рассмотрел место, где мне надо ставить прокатный стан и познакомился с бригадой возглавляемой Анисимом.