Мы ехали по хайвею № 89, прекрасная дорога сменилась на покрытие гравием. Я старался ехать со скоростью не выше сорока пяти миль. Хотя это была не моя машина, мне было бы неприятно, если эти чудесные синие крылья будут побиты отскакивавшими из-под колес мерзкими мелкими камешками.

Мне мало приходилось ездить за городом, поэтому на этом узком шоссе каждый встречный автомобиль становился неприятным препятствием. «Аубурн» был широкой и мощной машиной, а провинциальные дороги для него становились слишком узкими, и нам постоянно грозила встреча с каменным бордюром, которая могла стать роковой. Мое кислое настроение ухудшалось еще оттого, что Кейт Баркер постоянно мурлыкала что-то народное. Она делала это, когда не могла поймать по радио такую музыку или по дороге не встречались рекламные щиты крема «Бурма шейв».

– На далеком холме, – внезапно завопила она, – стоял старый покосившийся крест...

– Крем для бритья. «Бурма шейв», – внес свою лепту я.

Она возмущенно уставилась на меня. Сегодня мы не ладили. Наши приятные отношения остались во вчерашнем дне.

– Какое кощунство, – заявила Мамочка.

– Наверное, вы правы.

– Какую церковь вы посещаете?

– Мамочка, я даже не могу припомнить, какую.

Она возмущенно поцокала языком.

– Это очень грустно. Весьма грустно.

– Наверное, вы правы, Мамочка.

– Вы знаете, что вам придется поджариваться в аду?

– У меня там будет неплохая компания.

– Что вы хотите этим сказать?

– Ничего. Посмотрите вперед.

– О-о-о-о-! – взвизгнула она. – Бородатая леди... Попробовала наш крем... Это не поздно никогда... Теперь она знаменитая кинозвезда! Крем «Бурма шейв»! Ха-ха-ха!

– Нат, ты меня разочаровал! Ужасно разочаровал! Мы пили у нее кофе.

– Почему так, Элен?

– Я тебя считала умнее... И не думала, что ты ввяжешься в подобную убийственную авантюру!

– Убийственную?

– Ты сам лезешь в логово к этим... бешеным маньякам.

– Все маньяки немного «с приветом»!

– Правильно, как ты!

Я допустил большую ошибку, рассказав все Салли, правда, умолчал о роли Фрэнка Нитти и моего прикрытия под именем Джимми Лоуренса. Я только сказал ей о том, что фермерская дочка оказалась в лапах банды Баркеров и что я под вымышленным именем должен вернуть ее в объятия папочки.

– Тебе не ясно, чем ты занимаешься?

– Я просто делаю свою работу.

– Ты пытаешься... действовать в той манере, как это делают дети. Ты себя так сильно жалел, когда тебя использовали во время убийства Диллинджера, и теперь любыми способами пытаешься вернуть уважение к себе. Поэтому и взялся за это идиотское дело! Ты будешь среди воров и убийц и рисковать жизнью за несколько долларов, чтобы сыграть роль рыцаря и спасти милую даму, попавшую в беду. Я не думала, что ты такой дурак!

– Элен, дело совсем не в деньгах, хотя они не такие уж маленькие.

Это первые настоящие деньги, которые я получил за этот год, не считая награды за Диллинджера.

– Я вижу, ты не отрицаешь, что сильно поглупел.

– Ну, я всегда был простаком. В этом заключается мое очарование.

– Не смей подлизываться ко мне, дрянь! Тебе нужно вернуться к этой... к этой твоей маленькой актрисульке в Голливуде... Это как раз ее стиль... Именно на подобное романтическое дерьмо она так падка! Геллер, почему бы тебе не позвонить ей, можно даже за мой счет?! Междугородный звонок лично ей в Голливуд! За мой счет, это доставит мне удовольствие.