– Иногда, – ответил я.

– Тебе лучше бы расстаться со своими чикагскими ребятами.

– Почему так?

– Они деловые люди.

– А вы разве нет?

Он рассмеялся.

– Мы мелкая рыбешка. Того сорта, которую заглатывает крупная рыба.

Я понял, что он имеет в виду. Таким, как Капоне и Нитти, всегда найдется место в жизни, как говорил

Карпис. Синдикат – это «бизнес, обслуживающий общество». Грабители были отмирающим племенем. И некоторые из них, похоже, понимали это.

– Возьми, к примеру, эту ерунду: «Красавчик», «Детское личико». Этими именами никто нас не называет. Это все придумали газеты, только не думаю, что по своей инициативе.

– Не думаешь?

– Я думаю, что Куммингс и Гувер стараются сделать из нас дураков.

Куммингс был министром юстиции, человеком, который возглавил объявленную ФБР войну преступникам.

– Зачем? – спросил я.

– Зачем? Представляют нас бешеными псами, а сами выглядят героями, когда хватают нас.

–Ну, они нас еще не схватили. Он покачал головой.

– Это дело времени.

– Мой опыт подсказывает, что они чертовски невезучие.

Флойд кивнул, жуя травинку.

– Но зато их так много.

– Да, и они получили оружие. Могут теперь пересекать границы штатов.

– Я ведь добыл так мало, чтобы чем-то похвастаться.

– Да?

– Я занимаюсь этими делами с двадцати лет. Начал совсем мальчишкой. Но моя прибыль слишком мала, чтобы скопить что-нибудь. А жизнь такая дорогая, ты же понимаешь.

– А говорят, что ты просто раздал много денег. Он улыбнулся, как бы застеснявшись.

– Да, кое-что. Но я не Робин Гуд, как думают. Позаботился о некоторых моих друзьях, только и всего. А они позаботились обо мне и о моих родных.

Флойд задумчиво смотрел на реку.

Потом он сказал:

– У меня есть сын девяти лет. Чуть старше, чем сын Бена. И у меня красивая жена.

Он пожевал травинку, потом живо обернулся ко мне.

– Хочешь взглянуть?

– Конечно.

Довольно улыбаясь, он достал из заднего кармана брюк бумажник. И показал мне моментальный снимок своей жены – милая темноволосая женщина в белом платье и шляпке и обнимающий ее рукой сияющий мальчик в брючках и белой рубашке.

– Симпатичный мальчуган, – сказал я, – и жена славная.

Он смотрел на фотографию, улыбка таяла, но продолжал смотреть.

Затем вложил снимок обратно в бумажник и засунул его в карман.

Я сказал:

– Они хорошо одеты, выглядят сытыми и здоровыми.

Флойд кивнул.

– Я их всем обеспечиваю. Но как долго это может продлиться? Жизнь не будет вечной. Я старею, а время проходит мимо меня. Сейчас самая пора переправляться через реку.

Я не понял его и сказал об этом.

Он улыбнулся.

– Иногда берешься за что-то наперекор здравому смыслу.

– Что ты имеешь в виду?

– Берешься за работу, которая сулит такую добычу, что ты сможешь начать новую жизнь. У меня пересохло во рту.

– Такого рода работа нам и предстоит завтра? Он кивнул с подобием улыбки на губах купидона. Я сказал:

– Мне только известно, что это похищение.

– А ты знаешь, что это большая шишка? Вызов нации, как об этом закричат проклятые газеты.

Я почувствовал, как холодок пробежал у меня по спине.

– Нет, – сказал я.