А раз они остались голыми, то надо срочно их обеспечивать. Не могут же войска остаться совсем без танков и самолётов. Поэтому все силы брошены на то, чтобы заткнуть образовавшиеся дыры. А Павлов? Перебьётся Павлов. У него и так всё хорошо.

В итоге получается, что обильнее всего снабжают тех, кто хуже всех работает. Вот такая логика жизни. Непробиваемая.

— Товарищ Павлов, доложите обстановку на вашем фронте.

Требование Сталина можно удовлетворить только у карты. Выхожу. Чуть прикрываю глаза, попадая в сноп яркого света из окна. Тяжёлые чёрные шторы раздвинуты, до времени светомаскировки ещё далеко.

— На западном направлении без изменений. Немцы с той стороны особой активности не проявляют. Сопоцкинский плацдарм тоже остаётся. Не вижу причин его ликвидировать…

— Почему? — вскидывается Мехлис.

— Оперативная необходимость. Долго объяснять, — отмахиваюсь небрежно. — Силами 6-ой кавдивизии и 85-й стрелковой занял города Друски… нинкай, — выговариваю кое-как, — и Меркине. Передовые части кавдивизии дошли до Алитуса, но были вынуждены откатиться назад, как только натолкнулись на крупные силы немцев.

— В итоге мои войска заняли район Друскининкай — Меркине — Варена — Эйшишкес. Дополнительно туда введён 21-ый стрелковый корпус. Таким образом, организована оборона фронта на этом участке. 21-ый корпус соседствует с 20-ым мехкорпусом…

— Насколько боеспособен 20-ый мехкорпус? — интересуется Сталин.

— Вполне готов, товарищ Сталин, — мой доклад дышит бодростью, — по мощи он до полностью укомплектованного мехкорпуса не дотягивает. В своих планах мы приравниваем его к моторизованному корпусу. Но двести средних танков, — Т-34 и большую часть трофейных средних танков я ему отдал, — это серьёзная сила. Немецкую танковую дивизию они раздавят.

— Восточнее Минска оборона поручена 44-ому стрелковому корпусу. Дальше 11-ая армия, которую мы сейчас пополняем людьми, техникой и снабжаем боеприпасами, с приданными ей частями Полоцкой дивизии. Таким образом, в течение недели-двух оборона границы с Литвой будет полностью сформирована.

А теперь ещё хороших новостей. Сначала нахожу этот мелкий городишко, потом тычу указкой.

— Согласно моему приказу части 44-го корпуса с участием подразделений 11-ой армии взяли городок Швенчонеляй. Это примерно в середине железнодорожного перегона Вильнюс — Даугавпилс. Таким образом, эта линия снабжения 56-ого мехкорпуса вермахта перерезана. Наряду с разгромом ж/д узла Паневежис это сильно осложняет снабжение немецких войск у Даугавпилса. Севзапфронт получил передышку. По моей оценке, не менее недели, из которой всего два дня осталось, да? Затем Паневежис восстановят, если уже не восстановили, и к тому моменту Севзапфронт должен окончательно подтянуть войска и сформировать линию обороны по Западной Двине.

Бросаю мельком взгляд. Сталин откровенно доволен. Старается держать строгий вид, но мы хорошо его знаем.

— Что у вас на юге, товарищ Павлов? — отнимает трубку от рта Сталин.

— На юге у меня непроходимое для техники заболоченное Полесье. Так что и войск у меня там мало. Мало, но для тех условий достаточно. Должен сказать, что авиаподдержку частям Юго-Западного фронта я прекратил. Вследствие потерь в самолётах.