— Нарушить управление, уничтожить линии связи не удалось. Из опыта боёв и допросов пленных картина вырисовывается примерно такая. Павлов выстроил трёхканальную систему связи. Первый канал это гражданские телефонно-телеграфные линии. Второй — собственные телефонно-телеграфные линии, которыми пользуются только военные. Третий — развитая радиосвязь. Вся авиация у Павлова радиофицирована.

— Получить господство в воздухе мы не можем ещё и потому, что Павлов, пользуясь возможностями линий связи, наладил эффективную систему оповещения. Сейчас ещё более мощную. По некоторым признакам можно заключить, что у него есть дальнодействующие радары. Проникнуть на территорию Белоруссии с воздуха теоретически возможно, на небольшой высоте, если знать схему расположения наблюдательных постов, и только ночью.

— В Витебской, Смоленской и Могилёвской области военной телефонной сети нет, — уточнет фон Грейфенберг. — Но это временно. Они просто не успели сделать.

— Им хватит и радиосвязи, — продолжает фон Браухич. — Из показаний пленных следует, что у всех частей строгий приказ не отступать при прорыве фронта. Павлов специально обучал войска действиям в положении окружения, чему способствует сильная лесистость Белоруссии. В целом можно заключить, что многократно испытанная и доведённая до совершенства тактика прорывов обороны с молниеносным вводом туда танковых групп с Павловым не срабатывает.

— Мы оказались в сложном положении. Удержать мощную группировку Павлова могут только сильные заслоны по всему периметру. Не только со стороны Польши, но и Литвы и Украины. Это потребует не меньше половины всех сухопутных сил вермахта и люфтваффе.

— Какой вывод? — испросив взглядом разрешения фюрера, спрашивает Кейтель.

— Окружить Павлова целиком невозможно. Мы могли бы, форсировав Западную Двину, продвинуться на восток и отрезать Белоруссию и Смоленск от центра. Но даже если группе армий «Юг» удастся взять Киев и выдвинуться навстречу, чтобы замкнуть кольцо, быстро задушить Павлова мы не сможем. А вот он способен прорвать блокаду во многих местах. Теоретически он может даже ударить в сторону Варшавы.

— Сорвать мобилизацию мы не можем. Ни для Павлова, ни для всего Советского Союза. Поэтому группировка Павлова будет продолжать усиливаться, как и вся остальная армия русских.

Фон Браухич вбил последний гвоздь во все надежды расправиться с таким неудобным для всего рейха генералом. Сложное наследство принимает от него фюрер. И что делать? Блицкриг — единственный способ покончить с Москвой. На нём надо ставить крест? Но это окончательный проигрыш всей войны и конец рейху!

— Разрешите, мой фюрер? — Адмирал Канарис готовится встать по первому движению фюрера.

— Да, мой адмирал.

— У меня есть план, как убрать с доски генерала Павлова, — начинает Канарис сразу после перехода в вертикальное положение, и глаза Гитлера вспыхивают надеждой. — Мы все знаем, насколько подозрителен Сталин и если ему попадёт в руки компромат на Павлова, то он сам его уберёт.

Канарис развязывает папочку и пододвигает её в сторону Гитлера. Сидящий между ними Кейтель помогает ему доставить документы под милостивый взор фюрера.

— План «Троянский конь», мой фюрер. Основан на известном факте: в 1916 году унтер-офицер Павлов попал к нам в плен, где находился два с половиной года.

Справку Канарис привёл для присутствующих, пока фюрер изучал материалы. Адмирал уже по выражению лица Гитлера, с которого уходила тревога и отчаяние, понимает, что план будет принят.

30 июля, среда, время 06: 40

Ж/д станция г. Ковель. Волынское Полесье.

— А этого зачем? — смотрю на уткнувшегося лицом в стол, заваленный бумагами, человека в в форме немецких железнодорожных войск.