Через пару минут мой танк взрёвывает мотором и выскакивает наверх. Не останавливаясь переваливает пригорок и спускается на средней скорости вниз. Пока не отдаю команду «стоп!». Я напряжённо жду, когда прицел совместится с чужим танком. Только что лейтенант наметил линию, по которой мне надо выскочить, чтобы засадный танк сразу оказался у меня на мушке. Мне только чуть отрегулировать…

— Огонь! — бронебойный трассер мгновенно вычерчивает красную линию, которая утыкается точно под башню. Её поворот тут же останавливается. Но застывать нельзя.

— Вперёд! Налево! Полный вперёд! Стой! — я опасаюсь, что танк не один. И не зря. Машина содрогается от сильного удара. Чужой снаряд бьёт в зад ходовой части. Хм-м, похоже на фугасный, но гусеничку он нам сорвал. Доворачиваю башню, танк чуть развернуло. Ловлю дерзкого на мушку. Х-ха! Чешский легковес, куда же ты, дурашка?

Подошедшие шесть разномастных танков, Т-34 из них только два, отправляю с десантом в город. Один танк в помощь пехоте на взлом немецкой обороны, пока они не перегруппировались. Тут каждая секунда на счету. А если дерзкий танковый прорыв удастся, то город, считай, взят. Куда направить главный удар, альтернативы нет. Если есть возможность проломить врагу череп или сломать руку, выбор понятен. В городе — склады, штаб, резервы. Риск, конечно, но оправданный. Как только танковая группа с десантом окажется в черте города, оборона фрицев посыпется. Тело не способно сопротивляться, когда голова отрублена.

3 августа, воскресенье, время 09:10.

Луцк, штабной вагон «Гекаты».

— Дмитрий Григорич, срочное сообщение из штаба, — Саша кладёт мне на стол ещё одну бумагу. И что там у нас? Всего лишь требование Ставки прибыть на совещание. Завтра, в 16:00? У-ф-ф-ф! Я уж думал, фрицы к Минску подошли, пока мы тут развлекаемся.

Сергачёв, которого я по внешности окрестил Филином, улавливает моё выражение лица. С удовольствием смеётся. Отмахиваюсь от его предложения закурить немецкую сигарету. Мы опять с трофеями. Поразительно щедро снабжается вермахт. У нас в плену им сразу скучно становится, к чёрному хлебу они не привычны. Надо бы дать им поблажки по нормам питания.

Занимаюсь тем, что отслеживаю и управляюсь со своим хобби. Испытываю какое-то порочное наслаждение в организации комплекса мародёрных мероприятий. Что меня сильно забавляет, фрицы колхозы не распустили. Чем я сейчас и злоупотребляю, реквизирую у них урожай. По твёрдым советским ценам, с одним уточнением. Деньги — как-нибудь потом, когда власть окончательно установится. Пока под расписку.

— Колхоз «Новая заря» Ровненского района Ровненской области сдал 203 тонн зерновых, из них 118 тонн в виде муки…

Ну, и так далее. Крупный рогатый скот, свиней с овцами тоже реквизируем под расписку. Деньги давать бесполезно. Немецких у нас нет, а советские в зоне оккупации не ходят. На занимаемых нами территориях частично расплачиваемся деньгами. За урожай. Скот у «своих» не забираем, только налог накладываем. Народ должен кормить свою армию. А то чужая вон она, рядом.

Логистика вещь непростая. Основной транспорт предпочитаю железнодорожный. Паровозы и на дровах ездить могут, а бензин нынче дорог.

С немцами намного проще. Всё забрал и душа не болит. Военный трофей — дело святое. Захваченный Дубно дал богатые трофеи. Тут охранный полк стоял, к которому стянулись окрестные части, увеличив численность супостатов до дивизии. А степень обеспеченности транспортом у немцев на голову выше, чем у нас. Несмотря на порчу части ценного имущества, одна дивизия Рокоссовского сейчас, считай, на колёсах.

С военными делами, что любопытно, заканчиваю быстро. Всё отработано. Мы засекли выдвижение крупных немецких сил со стороны Бердичева. Навстречу послано до батальона диверсантов.