|
«Ничего, — решил Борис. — Пока поживу. До поры до времени…»
Глава 32
— Кирилл Петрович, ну теперь то вы откроете свой секрет? — взмолился Горюнов, когда, успешно закончив ту и другую операции, проведя арест Менатяна и «Зеро», они встретились в кабинете Скворецкого.
— Какой еще секрет? — прикинулся удивленным майор.
— Как — какой? — Виктор даже обиделся. — Как вам удалось разгадать, что «Зеро» — не кто иной, как капитан Попов. Ведь этот двуликий Янус так ловко себя вел, помогал нам, и вдруг… Нет, как вы могли додуматься?
— Помог трезвый, кропотливый анализ. Научный, если хочешь. — Скворецкий подошел к сейфу, открыл его, достал с верхней полки начерченную когда то схему, в центре которой значилось «Зеро», а снизу, под этим словом, было написано: «Попов», и протянул Горюнову. — Ясно?
— Ловко! — присвистнул Виктор. — Действительно, главные связи идут к «Зеро» и перекрещиваются на Попове. Ловко, товарищ майор. Ничего не скажешь! Только вот «Сутулый»…
— А что «Сутулый»? Если хочешь, он и послужил последним звеном. Радиограмму, в которой шла речь, что «Сутулый» имел какие то контакты с «Зеро», помнишь? Ну, а все контакты Шкурина нам были известны. То то!
— Верно, — подавил вздох Виктор. — И до чего же просто. Яснее ясного!
— Ладно, — улыбнулся Скворецкий, — хватит лясы точить. Пора приступать к допросам. Я думаю, начнем с Менатяна.
Майор вызвал арестованного, убрал в сейф схему и извлек объемистую папку, в которой находился ряд документов, в том числе личное дело бывшего старшего лейтенанта Военно Воздушных Сил СССР Менатяна. Дело Кирилл Петрович положил сверху, на виду.
— Как, Аракел Геворкович, приступим? — миролюбиво начал Скворецкий, когда ввели арестованного. — Давайте для порядка заполним анкету. Итак: ваша фамилия Менатян? Имя, отчество? Год рождения?
— К чему эта комедия? — невесело усмехнулся Менатян. — Вам же все и без меня известно. Пишите.
— Нет, Менатян. Допрос — не комедия. Писать, в том числе и анкетные данные, я буду только с ваших слов. И в этом есть глубокий смысл. Со временем, если в том будет нужда, я вам это разъясню. А пока…
Кирилл Петрович обмакнул ручку в чернила и пристально, в упор посмотрел на Менатяна.
— Извольте, — пожал плечами Менатян и четко ответил на все вопросы анкеты.
— Ваша профессия? — спросил майор, заполнив все графы. — Род занятий?
— Летчик, — гордо выпрямился Менатян. — Военный летчик.
— Вы? Летчик? Да еще военный? Помилуйте, какой же вы летчик? Сколько у вас на счету боевых вылетов за два года войны?
— Не в этом дело, — огрызнулся Менатян. — С первых дней войны я очутился в плену…
— Знаете что, — перебил его майор, откладывая ручку в сторону, — давайте сделаем так: записывать я пока ничего не буду. И вопросов задавать не буду. Попробуйте сами толком, по порядку рассказать все, что с вами произошло, как вы дошли до жизни такой. Условились?
Менатян снова пожал плечами:
— А что рассказать? Я не знаю, чего вы хотите. Мне рассказывать нечего.
— Так уж и нечего? — вмешался Горюнов. — Ну, не хотите про плен, расскажите для начала хотя бы о том, каким образом из Менатяна вы перевоплотились в Геворкяна.
— Ах, это? Не думаю, чтобы тут для вас было что либо интересное. |
