| За зелёным жилым вагоном был голубой нежилой, так же заполненный от пола до потолка ящиками с оружием. Разве что были они закреплены не так плотно, как в красных вагонах. Похоже, что из оружия здесь лежали простые патроны. Седых особо не распространялся, то в ящиках. Следом шёл второй жилой вагон, внешне покрашенный в коричневый цвет. Здесь всецело расположилось мужское сообщество в количестве тридцати человек. Даже со всеми свободными купе для четверых мужиков лежанок не хватало. Кто-то добровольно-принудительно всегда должен был бодрствовать. За вычетом одного на «вышке»-автомате, ещё трое чем-то должны были себя занимать. Или валяться в спальниках по проходам. За вторым жилым вагоном был белый вагон-«столовка». Здесь среди царства запасов провианта вскоре расположиться повариха Алиса Грицко. И зуб даю, хоть пара помощников из числа мужчин будет постоянно при ней, так что дрыхнуть мужикам не придётся. За белой столовкой шёл следующий вагон - фиолетовый. Последний вагон с оружием на бартер. Среди закреплённых ящиков были и образцы тяжёлого оружия, громоздкого, мощного. Козыри, от которых хабаровчане слюнки будут пускать. Следующие два вагона были жёлтыми. В первом покоился рабочий инвентарь технарей, аппаратура учёных, которые вымолили у совета анклава место в вагонах, так же тяжёлое оружие нашей группы, что не помещались в тесных купе и занимало слишком много места, костюмы химической защиты, все антирадиационные меры. Так же тут стоял дизельный генератор, заряжающий при необходимости фонари, антирадиационную камеру и дефицитное топливо в пузатых бочках и канистрах. Вагон для всякого хлама, без которого весь прочий состав бессмыслен. Ещё несколько наших «рабочих» ящиков лежали здесь с гранатами и патронами разного калибра. Второй жёлтый, оранжевый и розовый вагоны, вырезанные изнутри, освобождённые от всяких купе и перегородок, были как единый «хвостик» состава. Они были всецело завалены рельсами, шпалами, железнодорожными гвоздями и всем необходимым для ремонта железнодорожных путей. К потолку в последних вагонах были приварены кольца и нехитрой системой рычагов всего три человека могли достать рельсу хоть из-под самого потолка. Вдоль салона же рельсы катили на специально спроектированном металлическом «столике» на тяжёлых колёсах. Его лишь нельзя было вытащить за пределы вагона, чтобы таскать рельсы на улице. Заканчивался состав антирадиационной камерой в последней четверти розового вагона. Наша система отчистки, делающая безопасным проживание в консервируемом передвижном клочке жизни. Пока я вспоминал содержимое вагонов, техники на улице тем временем демонстрировали народу обе турели. Искусственные люки без скрипа разъехались в стороны и под радостные возгласы собравшегося народа на свет появились крупнокалиберные «Утёсы»[9]. С хрустом закрепившись в пазах, знаменитые машин-ганы в один момент превратились в укреплённые гнёзда-башни. Я заценил. При прорыве из города или враждебной станции турели могли оказаться полезной штуковиной. Разве что нельзя будет убирать их обратно, если счётчики радиации будут паниковать. В таком случае людям придётся бегать по крышам вагонов и дежурить в костюмах химзащиты, а заходить и выходить строго через обеззараживающую камеру в хвосте состава. В дверь к машинисту никому ни ногой. Молодёжь анклава меж тем облепила состав со всех сторон, во все глаза разглядывая тонны металла на колёсах. Вот так, усмехнулся я, и появляются на свет божий легенды. Провожали нас всем анклавом. Седых, как глава Анклава по случаю этого крупнейшего за последнее время события взобрался на специально сколоченную для этого дела трибуну и бодрым голосом заговорил. |
