| Последняя так же вела в Хабаровск, но бензина у анклава было едва ли не меньше, чем угля. И вряд ли трасса с сахарно-конфетным асфальтом, который чудесным образом «таял» после каждого дождя ещё до Войны на радость дорожным строителям, уцелела в более полной мере, чем железнодорожные пути. К самому посёлку Угловое, что оставался немного в стороне от путей, я заслал рейдеров и разведку. Пусть принесут свежей информации, обойдут посёлок по дуге и зайдут противнику в спину, если сопротивление будет достойным. Сам же пошёл к пулемётам на крыше. Выглядят эффектно, но как поведут себя в бою? Обстреливать времени не было. Дали пробный залп по стенам цеха и все тут - одобрено. - Лена, что видно? Капитанша привстала с сидушки перед пулемётом и подняла снайперскую винтовку Драгунова с коленок. Приклад упёрся в плечо, и снайперша не спеша посмотрела в прицел, готовая метко выпустить пулю в любую цель. - Забор какой-то километрах в трёх на север. Прямо на рельсовых путях. В рост человека. - Ответила она по-военному строго, посуровев. Я невольно засмотрелся на неё сверху вниз - длинная, подтянутая, лицо сосредоточенное. Дело своё знает. Не зря же получила капитана в столь раннем возрасте. Боец-баба. В анклаве была особая служебная лестница, смешивая сухопутные и морские силы в одну линейку, но в экспедицию решили отправить всех под званиями сухопутных сил. Исключение, пожалуй, составлял только я - адмирал. Ну, если «Варяг» можно было считать кораблем, то да, я - адмирал. Это сложно оспорить. - Мощный забор-то? - Отсюда видно только доски, шеф. Нехилые такие штакеты. Плотно подогнанные, без зазоров. Видимости за ними никакой. - Понятно. Больше никакой информации? - Никак нет, шеф. Я пробежался до последнего вагона, запрыгнул внутрь и так же быстро оказался в фиолетовом вагоне, где хранилось наше тяжёлое оружие. Так, где-то он здесь был. Ящики, ящики… Ага, вот он! Калаш повесил через плечо и ракетно-противотанковый гранатомёт седьмой модели лёг в обе руки. Вот теперь можно и на баррикады! Где этот грёбаный забор? Неспешно вернулся по вагонам на улицу и пошёл вдоль состава с РПГ на плече. - Сергеев, перестроить отряд в боевые порядки! Прикрываем друг друга и готовимся к штурму! Снести к чертям все баррикады! Майор проводил недоумевающим взглядом, усмехнулся, про себя, видимо, покручивая пальцем у виска. - Ну, чего застыли? Слышали, что сказал адмирал? В атаку на редуты! Расчистим проход от маньячного нищеброда! - Обронил он насмешливо. - И чтобы каждый не забыл отдать жизнь под пулями! - Чуть тише добавил он, сплюнув под ноги. Народ, посмеиваясь над моим приказом и иронией маойра, растянулся в линию. Крайние чуть оттянулись назад так, что получился «клин». Я с гранатомётом на плече получился на вершине этого клина, и каждый шаг упрямо приближал к редутам первым. «Вот дадут сейчас по головам хорошей пулемётной очередью, и поляжем все. Вот же поспешил. Прав майор», - крутиться в голове: «Сколько до забора? Километр… восемьсот… семьсот… всё! Пора!». Я присел на колено и положил гранатомёт на плечо. Целиться долго не пришлось. Палец ровно спустил курок, и снаряд помчался к препятствию. Отбросив гранатомёт, я взял автомат из-за плеча и первым побежал к дыре в заборе. Народ тут же поспешил следом. Без оглядки на Сергеева. |
