| Артём сидел на соседней полке и откровенно растягивал лицо в неприкрытой улыбке. Рейдер был довольный, как сожравший оленёнка удав. Ещё бы - перед глазами периодически проплывали полуобнажённые нимфы в камуфляжных майках или тельняшках. Первые минуты холода на их формы не обращались внимания, но как только завернулись в одеяло, сразу пришли мысли о продолжении рода. - Слышь, мартовский кот, сейчас морда порвётся, - постерег я парня. - Эластичная, выдержит, - заверил довольный рейдер, стараясь не моргать и запомнить как можно больше. Брусов, завёрнутый в одеяло, свис головой вниз, протягивая мне небольшую бутыль с тёмно-коричневой жидкостью. Разрази меня гром - коньяк!!! - Ты где раздобыл сиё чудо? - опешил я, бережно принимая драгоценную бутылочку. - Медицина при необходимости творит чудеса, - хмыкнул доктор и добавил. - Платная, естественно… Ты рот-то только так откровенно не разевай. Это превентивный удар по простудам. - О, как, - хмыкнул Артём. - Тёма, пока у шефа слюни текут, отнеси-ка побыстрей бутылку Алисе. Пусть выльет в чан с чаем. Я бы посоветовал сегодня заварить две-три нормы чая. Пусть это будет нормальная крепкая заварка, а не подкрашенная жижа, - ту же обломал всех доктор. Я почти безразлично отдал бутыль рейдеру. К алкоголю всегда относился с прохладцей. Во время изобилия не особо был нужен, ну а сейчас… только если в медицинских целях, как говорит доктор. - Тёма, он хоть и доктор, но прав. Лечиться, так всем вместе. После рожек с тушёнкой чаёк пойдёт на ура. Дуй к Алисе. - Вот лишь бы сплавить меня из «малинника», - притворно вздохнул Тёма, равнодушно принимая бутылку. - Душе не дают отдохнуть. - Да ты единственный сухой! Мухой туда-обратно слетал! Рейдер снова тяжко вздохнул, как раненый в самое сердце романтик, и медленно вышел из купе. Я быстро расправился с одеждой, отвоевав положенный для начальства клочок на бельевых верёвках. Когда одежда повисла на верёвках свободно, закутался с ногами в одеяло, забравшись на лежак. Всё! Вот оно долгожданное тепло. Можно немного расслабиться, отдохнуть. Блаженный миг. - Так, теперь чтобы не сойти с ума от голода и всё-таки дождаться паек, предлагаю поиграть в «тридцать», - донеслось от Брусова. - Это ещё что за игра? Не слышал. Доктор резво спустился на место Артёма и положил на столик пять маленьких костей-кубиков. - Да придумал в анклаве как-то на досуге. Смотри, вся сумма кубиков, на каждом из которых по шесть очков максимум - тридцать. А минимальная сумма, что может выпасть на всех пятерых - пять. Эти максимальная и минимальная цифры почти никогда не выпадут, как и ближайшие к ним. То есть четыре верхних и четыре нижних значения мы убираем. Остаётся вариация цифр от девяти до двадцати шести. Каждый из игроков, сколько бы их ни было, называет любое число в этом промежутке и пытается его выбросить на игральных костях. Первым кидает тот, кто дальше всего от середины, то есть от семнадцати-восемнадцати. Чем ближе к краям значений, тем меньше вероятность, что они тебе выпадут. В общем, говори число и старайся его выкинуть. - Так, начинается, - протянул я, предвидя развернувшиеся события. - Азартные игры. Что дальше? Анклав продашь? - Да брось, Василий. Карты, нарды и прочие шахматы с шашками никуда не делись. Народ сейчас по купе и будет играть, пока светло. Эта штука с отсутствием ночного освещения по вагонам нам даже на руку - ночью никто не играет. |
