| Если и лазил кто-то, то об освещении не заботился. Пришлось использовать ручные фонарики, работающие от самозавода, высвечивая маленькими лучиками света лестницу, ведущую вниз и серые, обшарпанные временем стены. Народ ломанулся вниз по лестнице, спеша к складам с провизией. - Под ноги смотреть! Вдруг растяжки! - На ходу бросил я, вспоминая о технике безопасности. – Не спешим! Лестница, однако, без всяких сюрпризов привела нас к ещё одной массивной двери. Я снова посмотрел на радиометр и отметил закономерное пониженное содержания радиации. Когда же Тай с Брусовым вдвоём открыли вторую дверь, внутри помещения радиационный фон был в пределах допустимого. - Добрались, наконец, - раздался неожиданный голос из темноты сбоку. Гудок шестой - Тысячи ног - …Мой свет в конце туннеля - встречный поезд. Но в жизни не было иных путей… Раненый рейдер не терял времени даром. Артём решил использовать своё интересное положение с женщинами на все сто процентов. Один самец во всём составе должен был в обязательном порядке собрать все «сливки». Машиниста Амосова рейдер за охочего до баб мужика не считал, предполагая, что тот покончил с «амурными» делами, лет этак «дцать» назад, так что оставался только он. Экспедиция опасная. На грани смерти женщины должны жаждать мужских объятий. Стоило большинству членов экспедиции отправиться к схрону, как молодой парень принялся «клеиться» к девушкам. Женские купе манили его как пчелу нектар. В них и запах был каким-то другим, уют и порядок, ухоженность, аккуратно сложенные личные вещи. В отличие от мужских закутков, где царил хаос. Первая попытка обаять девушку не увенчалась успехом. Повариха Алиса не любила нахалов, а завхоз начал приставать слишком явно. Пощёчина спустя какие-то мгновения заалела на левой щеке. Со второй попыткой так же вышла полная неудача. Радистка Евгения не оценила неожиданного поцелуя в шею. Вторая пощечина не заставила себя долго ждать. Да и третий заход трагично обломался для горе-ловеласа. Анжела не любила, когда её шлепают по заду и рейдер получил под дых. До уровня Казановы молодой рейдер явно не дотягивал. То ли излишняя торопливость была тому виной, то ли девушки слишком переживали за отряд. Задыхаясь в проходе, он раздумывал что не так. Он боевая единица экспедиции, а значит, бабы должны давать ему по определению! Вместо этого они даю ему одних тумаков. - Да ну вас, строите из себя недотрог, - обронил в сердцах рейдер и с горя пошёл к Кузьмичу. Машинист точно должен был дать какой-нибудь полезный совет. Такой, чтобы все бабы раз и - его! У кого ещё должен быть опыт, как не у этого старого хрыча? Внук вон как-то же появился. Амосов, однако, совета не дал. Он вообще ничего не говорил, лишь как приклеенный уставился в окно, с бледным видом взирая на что-то впереди путей. - Кузьмич, ты чего? Приболел? – Посочувствовал рейдер. - Чего, чего, - проворчал пожилой машинист севшим голосом. - Заткнись и не шевелись… Смотри вон туда. - Он кивнул куда-то за стекло. Тёма присмотрелся к дождю, стараясь разглядеть что-то в завесе дождя. Сначала ничего не удавалось заметить, и рейдер собирался уже отпустить ехидную шутку про старческий маразм, но тут почти перед самым стеклом проплыла огромная кошачья морда. |
