| Чего тут далеко рассмотришь? Лена крепко зажмурилась и вновь присмотрелась в снайперский прицел. На этот раз ошибки не было - ребёнок. Чёрненький. Без какой-либо одежды. Ещё один… Десяток… Больше! Сотня худощавых малорослых существ выстроилась в ряд и… пошла в сторону ушедшей группы, открывая спины. - Гордеев! Сними меня! Наших прижимают! - Кто? Где? – Не видел ничего пулемётчик. - Ай, сиди там! - Крикнула Ленка, и палец принялся давить на курок, безошибочно выискивая цели среди маленьких затылков. Пули вскрывали их черепа как перезрелые тыквы, куски багровой материи разлетались на метры. Ни крика, ни звука. Они умирали тихо, не обращая внимания на падающие рядом тела. Это определённо были не дети! Сомнение пропало, когда после семи выстрелов часть чернокожих существ резко повернулась и с огромной скоростью побежала на выстрелы. Безошибочно раскрыв позицию снайпера. - Это ещё что за штуки? - Прикрикнул стрелок, и сам разглядев тварей. - Стреляй! – прикрикнула Смирнова. Под козырьком послышались выстрелы. Патронная лента с калибром 7.62 поползла из лужи, выкашивая как мишени в тире ряды странных существ. Ленка быстро отстреляла первую обойму и принялась перезаряжать. На снайперской винтовке Драгунова, к сожалению, было только десять патронов. Капитан впервые ощутила свою полную беззащитность, пока меняла обойму. Не приходилось раньше стрелять так, чтобы за раз уходила вся обойма. Разве что на учениях в первые годы. Но потом патроны стали экономить. Как же хорошо, что её всё-таки прикрывал этот большой неуклюжий здоровяк Гордеев. * * * У входа в убежище события развивались стремительнее. Стоило части отряда спуститься вниз, как старший лейтенант Богдан Бессмертных рассредоточил своих подопечных по местам, выстроив полукругом. Спины прикрывали ворота бомбоубежища. Пулемётные точки расположились на небольших возвышенностях, так что отражать возможную атаку можно было спокойно. Где-то же должны быть взрослые этих детей. Дети без взрослых не бывают. Всё вроде было тактически верно, и можно было немного расслабиться, но у офицера от этого города шли мурашки по коже, и никак не приходило спокойствие. Если пригород не внушал опасений, с привычной разрухой и запустением, то, казалось бы, не тронутый ни Войной, ни временем центр города заставлял понервничать. Богдан не любил нервы без причин и ко всему относился насторожено. - Глядеть в оба! Никому не зевать! Стреляем во всё, что двинется! Смотрим друг за другом, прикрываем! Никаких лишних разговоров! Застыли, ожидаем! - Да, командир, - ответил за всех Салават. Народ молча рассредоточился по удобным позициям. Холод пробирал всех насквозь, но отряд старался не шуметь. Проклятия на погоду только шептались. Сверяясь с ощущениями, Богдан подозвал радиста, тот включил рацию. Отряд вроде бы только-только спустился вниз, но чувство тревоги не утихало. - Громов, приём. Шипение. Связи в бункере не было. - Громов! - Крикнул старлей и сжал рацию, без желания отдавая её радисту. Дождь притих, и существа, словно этого и ждали. Попёрли сразу со всех сторон, резво заполонив собой всю улицу. Сотни, тысячи тёмных малорослых существ издали жуткий вопль, нечто среднее между детским криком в истерике и рёвом зверя и бросились на группу. |
