Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

— А мы сможем сегодня обойтись без яиц-пашот по-бенедиктински? — спросила она.

— Ну, на этот раз, пожалуй, обойдемся. Но сначала я хотел бы чего-нибудь выпить, и выпить от души. Заказывай полный шейкер мартини.

Скарлетт начала быстро диктовать заказ.

— Какого года «Шато Батайи» ты хочешь?

— Сорок пятый, я думаю, пойдет, — ответил Бонд.

— За таким старым они специально пошлют курьера в винный салон. Ужин будет подан через полчаса.

— Времени вполне достаточно, — сказал Бонд. — Иди сюда. Мой босс всегда приказывает ковать железо, пока горячо, и я не имею права нарушать приказы.

Номер был оформлен в стиле Бель-Эпок: двери многочисленных шкафов были украшены зеркалами, и еще одно зеркало висело над мраморным камином. Бонд смотрел, как Скарлетт раздевается, как она выскальзывает из своего черного платья, чулок и черного белья. Здесь было четыре, восемь, шестнадцать Скарлетт. Отражения множились до бесконечности, плыли и мерцали в мягком свете теплой комнаты.

— Как говорит один из боссов Феликса Лейтера, — хрипло произнес Бонд, — мы оказались в комнате безумных зеркал.

Его руки легли на обнаженные плечи Скарлетт, заскользили по ее телу, и через минуту он взял ее напористо, быстро и страстно, выплеснув весь жар их долгого и целомудренного ожидания.

 

Когда принесли ужин, Скарлетт была в ванной, и Бонд подал ей мартини.

— Кстати, у меня есть еще кое-что для тебя, — сказал он, вытаскивая из кармана маленький пузырек пены для ванны с ароматом гардении.

— Именно так, как мы мечтали. — Скарлетт расплылась в улыбке и брызнула несколько капель в воду.

Бонд одним глотком осушил целый бокал ледяного мартини, вздохнул с самым довольным видом и деловито подкатил сервировочный столик к кровати. Сбросив с себя одежду, он облачился в белый махровый халат, снятый с крючка на двери ванной.

Он лежал на мягких подушках и глубоко втягивал дым «Честерфилда», а потом умиротворенно выдыхал его, а Скарлетт, как и обещала, сидела голая на постели, скрестив ноги, и раскладывала по тарелкам икру и куски запеченного палтуса. Она то и дело поглядывала на Бонда своими большими карими глазами, словно опасалась, как бы он куда-нибудь не исчез.

Бонд разлил по бокалам шампанское «Болленже».

— Мне будет не хватать Поппи, — сказал он. — Она была такой… сдержанной. Я, признаться, этого не ожидал, поскольку мне ее описывали как довольно-таки дикую штучку.

— Ну да, конечно, а Скарлетт, добропорядочная банкирша с твоей точки зрения, должна была оказаться скованной и закомплексованной…

— Как хорошо, что я жестоко обманулся в своих ожиданиях.

— А какую из нас ты предпочел бы видеть сегодня ночью? — спросила Скарлетт.

— До полуночи пусть будет Поппи, — сказал Бонд, вытаскивая пробку из бутылки «Шато Батайи», — а потом пусть она обернется Скарлетт — свободной и даже, может быть, чуточку распущенной.

За ужином они говорили о событиях последней недели. Когда Скарлетт уже собирала с кровати тарелки и бокалы, Бонд рассказал ей о последней встрече с Горнером.

Она взяла последний бокал шампанского и нырнула под одеяло, прижавшись к Бонду.

— А что будет со мной, Джеймс?

— Что ты имеешь в виду?

— Мою работу. Я ведь допустила ужасную ошибку: на первом же задании завела служебный роман.

Бонд встал с кровати и подошел к окну. Сейчас он отчетливо ощущал, как болит все его тело — сломанное бедро, вывихнутое и грубо вправленное плечо, подвернутая нога, почти все мышцы.

Быстрый переход
Мы в Instagram