— «Тому, кто за него не пьет…»

— Как я уже говорил, — продолжал Шафтсбери, — такое туманное предсказание смог бы сделать каждый. Но то, что касается моего удаления из Совета… Очевидно, этот Фентон пользуется королевским доверием в большей степени, чем я предполагал.

— «Ни в чем пусть в жизни не везет…»

К тому времени Фентон уже спускался вниз. Наверх доносились его быстрые шаги.

— Дорогу! — рявкнул Джордж. — Откройте дверь!

— «Пусть не найдет веревки впору…»

Входная дверь оглушительно хлопнула.

— Когда мне не нравится какой-нибудь человек, — пробормотал милорд Шафтсбери, — он редко живет долго. В третий раз я не промахнусь.

— «Чтобы повеситься с позору!»

С высоко поднятой головой трое роялистов покинули таверну «Голова короля».

Его любовь к Лидии граничила с обожанием. Он видел, как за несколько недель она превратилась из полуинвалида в счастливую, веселую и здоровую женщину, прекрасную лицом и телом и по каким-то таинственным причинам не чающую в нем души.

Сам он был как никогда доволен жизнью. Душа профессора Фентона из колледжа Парацельса стала молодой в соответствии с его теперешним возрастом. У него было все, что он мог пожелать.

«Все, в чем я нуждаюсь, — думал Фентон, — это ежедневная ванна и зубная щетка, да и их мне кое-как удалось соорудить. В остальном так ли уж моя жизнь отличается от той, которую я вел в беспокойном двадцатом столетии, снимая коттедж в сельской местности Англии?»

«Как странно, — продолжал он размышлять, — мыслили писатели, которых я читал, помещая своего героя в эпоху многовековой давности! По-моему, их образование оставляло желать лучшего. Они никогда не позволяли бедняге радоваться жизни. Он должен непременно рвать и метать из-за того, что проклятый прогресс и трижды проклятая механизация еще не начали калечить людям жизнь. Он негодует по поводу отсутствия телефонов и автомобилей. А я не чувствовал в них нужды, когда в глуши Сомерсета готовился к получению очередной ученой степени. Писатели устами своих героев ужасаются антисанитарным условиям, суровым законам, произволу короля или парламента. А меня, должен признаться, все это вообще не волнует».

Тем не менее одна вещь продолжала причинять ему беспокойство. Приближалась роковая дата, 10 июня, когда должна была умереть Лидия. Каждый раз, вспоминая об этом, Фентон клялся, что Лидия не умрет, потому что он предотвратит убийство, и прогонял от себя тревожные мысли.

В то же время в приятную жизнь, которую вел Фентон, ворвались, подобно внезапным ударам кинжала, несколько безобразных инцидентов. Первый из них произошел вечером, вскоре после того, как он, Джордж и мистер Рив покинули таверну «Голова короля», где происходило собрание членов клуба «Зеленая лента».

Фентон хотел вернуться домой, так как день начинал клониться к концу. Но Джордж настоял, что они должны выпить вина в знак победы.

— К тому же тебе следует привести себя в порядок, — не без оснований добавил он. — Не можешь же ты появиться дома с испачканными кровью руками и рукавами! В «Дьяволе» наверняка найдется кувшин воды.

— Бокал вина, — с достоинством заявил мистер Рив, — всегда улучшает пищеварение.

Таким образом, они отправились в таверну «Дьявол», где Фентон привел себя в порядок, насколько это оказалось возможным. Затем они двинулись в знаменитый «Лебедь»в Черинг-Кроссе. Усевшись за стол в шумной и грязной таверне, Джордж и мистер Рив были готовы приступить к делу.