— Теперь, — заговорил Фентон, — пускай Китти приготовит поссет, точно такой же, как готовила всегда. Нэн!

— Да, сэр?

— Стой рядом с ней и следи, чтобы все было сделано, как обычно.

Китти держалась с презрительной беспечностью. Подойдя к шкафу, она вынула из него миску с яйцами и поставила ее на стол, взяв также из ящика глиняную чашку, нож и вилку. Под пристальным взглядом Нэн Кертис она разбила четыре яйца о край чашки и вылила в нее их содержимое, после чего начала быстро взбивать яйца ножом и вилкой.

На лестнице послышались шаги. На площадке появился обеспокоенный Джайлс с большими часами в руках. За ним стояла Лидия, глядя через его плечо и не спускаясь до конца.

— Сэр, — простонал Джайлс, — боюсь, что миледи слишком хорошо умеет уговаривать. Она убедила меня, что вы не хотели видеть ее в кухне, но парой ступенек выше — еще не кухня.

Лидия, держа в руке канделябр с тремя свечами, смотрела на Фентона таким простодушным взглядом широко открытых глаз, что он смягчился.

— Хорошо, пускай она остается, — сказал он, хотя ему очень не хотелось, чтобы Лидия присутствовала здесь.

Лидия осторожно присела на нижнюю ступеньку, а Джайлс поставил часы на полку шкафа, так чтобы все могли их видеть. Четкий циферблат и медленно раскачивающийся маятник были помещены в деревянный корпус с искусной резьбой Гринлинга Гиббонса.

— Мистер Джайлс? — пробормотала Китти, превратив яйца в желтоватую жидкость.

Джайлс отпер ключом из связки шкаф, где на полках стояла фарфоровая посуда. Взяв чашу, вмещавшую более пинты, он поставил ее на стол и поспешил к двери, ведущей, очевидно, в винный погреб.

— Молоко! — воскликнула Нэн Кертис, всплеснув руками.

Она вынула из шкафа глиняный кувшин, прикрытый от насекомых тарелкой, перевернутой вверх дном.

— Его доставили с фермы только сегодня утром, — сказала Нэн и, не сознавая, что делает, опрокинула кувшин и попробовала его содержимое.

— Хорошее и сладкое, — одобрила она и внезапно побледнела от страха, глядя на кувшин и на свои руки, словно боясь, подобно Джорджу, что они у нее на глазах распухнут и почернеют.

— Это не может принести тебе вреда, — заверил ее Фентон. — Ты ведь сделала только маленький глоток.

Тем не менее в кухне застыл ужас, ощущавшийся не менее ясно, чем дурной запах. Фентон инстинктивно чувствовал, что зло сконцентрировано в маленькой фигурке Китти Софткавер.

Вылив взбитые яйца в яркую фарфоровую чашу на позолоченных ножках, Китти добавила к ним пол-пинты молока и смешала содержимое. Джайлс, вернувшийся с бутылкой белого вина, открыл ее штопором, являвшимся отнюдь не недавним изобретением, и поставил на стол.

Взяв из бумажного пакета четыре куска сахара, Китти бросила их в чашку и добавила туда пол-пинты Канарского из бутылки, отмерив количество на глаз.

— Получайте ваш поссет! — фыркнула она. — Можете пить!

Маятник больших часов тикал громко, но так медленно, что время, казалось, вовсе не двигается.

Поступок Фентона был столь неожиданным, что все отпрянули, а Лидия прижала руку ко рту. Бросив хлыст Джайлсу, который ловко его поймал, Фентон поднял обеими руками фарфоровую чашу, поднес ее ко рту, сделал большой глоток и вернул чашу на стол.

Вынув из кармана окровавленный носовой платок, с помощью которого он приводил себя в порядок в» Дьяволе «, Фентон вытер им рот.

— Я не приказываю своим слугам, — заявил он, — делать то, чего не сделал бы сам.

Все посмотрели друг на друга. Поступок хозяина ошеломил слуг. Первым его оценил, как ни странно, Большой Том.