Она оборвала фразу, не договорив, пораженная внезапным мраком.

Глава шестая ВО МРАКЕ

Потухло электричество, — в номерах оно тухнет ровно в час.

Наступил жуткий момент.

Впотьмах в одной комнате остались втроем, храня гробовое молчание, сыщик, Невзоров и Топилина.

Сыщик опустил руку в карман.

Он был уверен, что самозванец Невзоров — большой уголовный, а может быть, и политический преступник и не шевелился, боясь, что лже-Невзоров будет стрелять.

Невзоров и Топилина молчали, пораженные темнотой слов коридорного и темнотой номера.

Вдруг молчание прорезал чей-то чужой истерический крик:

— А дети! Где мои дети!..

Это кричал не своим голосом Невзоров.

На крик распахнулась дверь, вспыхнуло снова электричество, и в дверях показалась полиция и понятые.

— Господин Пржездецкий, я имею предписание вас арестовать…

— Это недоразумение!.. Я не знаю никакого Пржездец-кого…

— Петр Николаевич! Успокойся! Тебя принимают за известного в Варшаве вора и шулера Пржездецкого… Он действительно похож на тебя! — Мария Александровна овладела собой и даже улыбнулась.

— Ваша дама благоразумнее вас. Она сознается, что знает Пржездецкого…

— Еще бы не знать! — засмеялась Мария Александровна. — Мы с мужем заработали на нем свыше трехсот рублей…

Она вспомнила, как все в редакции острили над Василием: «Не с чего, так Топилин с Пржездецкого»…

— Популярность Пржездецкого во многом обязана моему мужу…

— Но я, клянусь вам, в первый раз слышу эту фамилию!

— Господин Пржездецкий! Запираться бесполезно!.. Потрудитесь объяснить, каким образом попал к вам паспорт покойного Невзорова…

— Хо-хо-хо! Это смешно… Да, я жив… Я — Невзоров…

— Вы будете упорствовать, что вы убитый Невзоров, а эта дама, сидящая в тюрьме, Лидия Невзорова…

— Мне кажется, я сплю… Клянусь вам, что я инженер Петр Николаевич Невзоров, ездивший в Варшаву в командировку. Я виноват только в одном, что прописал моей женой мою добрую знакомую Марию Александровну Топи-лину… В Петрограде у меня много знакомых, из которых каждый может подтвердить, что я Невзоров, а не Пржез-децкий… Сейчас поздно, но я попрошу вас позвонить 71717… Там вам дадут обо мне самые точные сведения…

Помощник пристава пошел к телефону.

Глава седьмая 717-17…

Через пять минут он вернулся.

— Ну, что? Вы удовлетворены?

— Я нахожу с вашей стороны это издевательством над полицией…

— Почему издевательством?..

— Чей телефон вы дали?..

— Моего лучшего друга, занимающего видное положение…

— Вы мне дали телефон… Теремовского…

— Ну да… Это мой лучший друг…

— Это любовник Лидии Невзоровой!..

— Позвольте!..

— Не ломайте дурака!..

— Что он вам ответил?.. Он ничего не ответил?.. Его нет дома?

— Он в тюрьме…

— Как в тюрьме?!..

— В тюрьме по делу об убийстве Невзорова, паспортом которого вы хотели воспользоваться… Но всевидящее око петроградской полиции не допустило этого… Сорвалось… И вы и ваша дама пожалуйте в ту же тюрьму, где сидят Невзорова и Теремовский.

Невзоров зашатался и чуть не упал.