Это привлекло внимание Джессики.

— Он хочет, чтобы ты поехала в Голливуд?

Я кивнула и она жевала хлопья несколько минут.

— Не думаю, что это хорошая идея, — наконец сказала она.

Я не ожидала, что ей не все равно, поеду я или нет.

— Можно узнать почему?

Джессика откинулась на спинку сиденья и вздохнула.

— Сэйди, пока не было Джакса Стоуна, ты ни с кем не встречалась. Ты прекрасна, но еще молода и наивна. Ты не готова для его мира. Конечно, встречаться с ним — это одно, но входить в его мир — другое. Знаю, я не самая лучшая в мире мать, но я люблю тебя и говорю “нет”, чтобы защитить тебя. Ты не готова к этому и это будет заставлять тебя страдать, как ничто другое, что ты испытывала до этого. Отношения с ним в любое разумное время невозможны. Ты только влюбишься в него, а он уже соберется уезжать. Ведь он должен. Он не может быть Джаксом Стоуном в Морском Бризе, в Алабаме.

Я хотела поспорить, но знала — она права.

— Я правда люблю его, — прошептала я.

Она встала, подошла ко мне, положила руки мне на плечи и сжала.

— Ох, малыш, ты собираешься выяснить, как дурацкая любой по настоящему делает больно, — она поцеловала меня в голову и ушла через заднюю дверь.

Я не могла идти и это разочаровало меня, но так или иначе я знала, что это будет к лучшему. Я бы не вписалась в его мир в Голливуде. Да я даже не могла справится со средней школой.

Я не хорошо приняла решение моей мамы, но он принял его. Прощание даже на некоторое время заставляло мою грудь болеть. Я боялась этого весь день. Если бы сейчас наступил сентябрь и пришло время прощаться, то как больно это бы было? Прежде чем он заговорил, я услышала, что он пришел за мной. Я оставила свою работу с розами и повернулась к нему. Он был похож на кого-то из журнала и я боролась с желанием протянуть руку, схватить его и удержать Джакса, которого я любила, а не этого незнакомца, стоящего передо мной.

Он потянулся, взял меня за руку и стянул мою садовую перчатку.

— Я уже скучаю по тебе, — сказал он, когда начал целовать мои пальцы. — Это будут очень длинные два дня.

Я заставила себя улыбнуться.

— Мы знали, что так будет.

Джакс нахмурился и притянул меня ближе.

— Да поможет мне Бог, если они попросят, чтобы я спел песню о любви. Не знаю, смогу ли я спеть лирику.

Я улыбнулась и протянула руку, чтобы запустить пальцы в его густые, темные волосы.

— Они будут есть с твоей ладони. Все, что тебе нужно сделать, это улыбнуться.

Он усмехнулся.

— Думаю, ты немного предвзята на этот счет.

Я рассмеялась.

— Нет, я не предвзята. Я видела, как ты очаровал полную девушек комнату одной простой улыбкой.

Он нахмурился и наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, а затем оставил дорожку поцелуев к моему уху, прежде чем прошептал:

— Ты единственная, о чьем очаровании я забочусь.

Я вздохнула.

— Ну, можешь не волноваться, я полностью очарована.

Джакс откинулся назад и сунул руку в карман.

— У меня есть кое-что для тебя, но в действительности это для меня. Мне нужно, чтобы ты приняла его, так я буду иметь возможность немного отдохнуть, пока меня не будет.

В его руке был тонкий, плоский сотовый телефон.

— Пожалуйста, возьми его и все время держи при себе. Так я смогу слышать твой голос, когда ты мне нужна, — только таким образом он сумел сказать слова, которые заставили бы меня взять такой подарок.

— Не знаю, получится ли у меня им пользоваться. Это сложно.

Он усмехнулся.

— Он сенсорный.