— Может, мне нужно задать ему пару вопросов по поводу того спятившего фаната. — Гита сверкнула улыбкой, говорившей: «В эту игру могут играть и двое!», и побежала к двери.

— Ли сейчас с Лией? — спросил Тони, пока никто не заорал: «Мотор!»

Он собирался задать вопрос небрежным тоном, но подозревал, что у него ничего не вышло.

— Был, когда я оттуда ушел. Я же сменил его здесь на дежурстве, помнишь? — Джек прислонился к спинке кушетки и приподнял бровь. — Думаешь, он там подтверждает свою все более сомнительную гетеросексуальность? — Констебль тихо заржал, когда Фостер пожат плечами и снова не сумел сделать это небрежно. — Да, у тебя и впрямь все написано на лице. Кроме «все более сомнительной». Этот кусочек я добавил сам.

— Ладно, что там за звонки об огнях в небе?

Джек выпрямился, позволил Тони сменить тему разговора и объяснил:

— Сэмми Клайн — привратник в Университете Саймона Фрейзера. В день получки он каждый раз отправляется кутить и рапортует об огнях в небе. — Элсон сдвинул светлые брови.

— Есть хоть какой-то шанс, что он может быть прав?

— Понятия не имею. Я не занимаюсь пришельцами.

— Я не могу так работать!

Протесты Мэйсона не позволили Джеку дать остроумный ответ.

Всякий раз, когда Рид хотел донести до всех свою точку зрения, главный актер «Самой темной ночи» прибегал к тем приемам, которые заучил в летнем театре с протекающими тентами и без микрофонов, раскинувшемся вдоль главного шоссе. Он спускался туда — во всех смыслах этого слова! — из своего продуваемого сквозняком, неотапливаемого чердака. Никто не пострадал за искусство так, как Мэйсон.

— Посмотрите! Вот сюда! В моем гробу вишня!

— Мэйсон!

Дальше Питер говорил так тихо, что слов было не разобрать.

«Мэйсон и вишня! Как же это легко».

Даже с другого конца павильона Тони расслышал смешки.

— Я сказа! — тишина, люди! — Адам достаточно долго занимался своим делом, чтобы позволить закрасться в свой голос хоть нотке веселья, — Успокоились! Мотор!

— Мотор, — тихо повторил Тони.

— Хлопушка!

Они с Джеком не слышали голоса, объявившего номер сцены, но щелканье хлопушки до них донеслось.

— Начали!

— Начали…

Тони хотелось оказаться рядом с камерой и наблюдать за тем, как Мэйсон опять переигрывает. Единственными демонами на съемочной площадке были метафорические твари из прошлого Раймонда Дарка. Тони мечтал выпить скверного кофе и погрузиться в длинный рабочий день. Фостер совершенно не желал, чтобы его отпихивали в сторону, пока он упивается своей странной кратковременной популярностью. «Пусть вернется моя обычная жизнь. Должен же быть способ управиться со всем этим дерьмом, вместо того чтобы просто подлаживаться под обстоятельства.

Первоначальная задумка Лии — помешать демонам попасть сюда — оказалась хорошей, но искать их, разъезжая по Большому Ванкуверу, было глупо и неэффективно.

Я должен перестать думать как стажирующийся ассистент режиссера и начать делать это как волшебник, если хочу иметь шанс когда-нибудь снова вернуться к своим прежним обязанностям.

Да. Именно. Меть высоко».

— Итак, это печально известный пасьянс «паук».

— Какой? — Тони хлопнул Джека по руке, откинул ее от клавиатуры и в ответ получил подзатыльник.

— Тот самый, который маскирует чудеса волшебного искусства.