— О чем?

Фостер сунул руку под простыни. Генри задохнулся.

— О нем.

Фицрой не сразу согласился с идеей вступить в контакт с Владыкой демонов, вернее сказать, с методом, которым ее предлагали осуществить. Секс с Лией — учитывая, кем они являлись, — не мог быть ничем иным, кроме борьбы двух сил. Даже сама возможность подобного интима привела к такой потере контроля, о которой он не хотел, но не мог не вспоминать. Ведь это его голод оставил отметины на горле Тони.

— На сей раз такого не случится, потому что вы только что сражались с демоном. Это должно было снять часть физического напряжения. Кроме того, я подключусь с самого начала. Когда энергия начнет расти — конечно, в метафизическом смысле, — я схвачу ее, оседлаю и погоню к Райну Циратану.

— Это тупая идея, — вставила Лия и добавила: — Но она может сработать.

Тони не обратил на нее внимания, сосредоточившись на Генри.

— Риска, что вы укусите Лию и разозлите ее Владыку демонов, не будет, как и никаких ударов, которые разнесли бы вас на мелкие кусочки. Во-первых, я буду следить, чтобы вы не пустили в ход зубы, во-вторых, недавно вы уже подзаправились. Нет риска, что вас занесет.

Фицрой долго и пристально смотрел на молодого человека, не в силах отвести взгляд от следа своего укуса, бросающегося в глаза.

— Ты настолько мне доверяешь?

— Господи, Генри, что за вопрос? Я доверял вам свою жизнь с момента нашей встречи. Я всегда знал, какой вы.

В конечном итоге это и привело обитателя ночи сюда, в эту постель.

Он намеревался играть более активную роль, но подумал, что безопаснее всего будет просто лежать между волшебником и бессмертной носительницей демонских врат и позволять использовать себя, не втягиваясь в соревнование.

Генри вдохнул теплый, густой запах возбуждения Лии, смешанный с собственным. Он позволит голоду подняться, дать знать партнерам, что они делают все с его дозволения. Мол, у меня есть и своя сила.

Тони умел мысленно абстрагироваться от того, во что было вовлечено его тело, иначе он не выжил бы на улицах, но это не привлекло внимания Райна Циратана. Фостеру приходилось участвовать в происходящем так же активно, как Генри и Лии. Оказалось, что это не так уж трудно. Знакомая кожа, знакомые руки и знакомая нужда перенесли его через маленькую преграду того, что делала женщина с одним из участников. Очень скоро Тони боролся за то, чтобы помнить: он не может быть втянут в водоворот. Водоворот должен быть втянут в него.

Потом Лия закричала.

Зубы Генри прокусили складку ее кожи.

Тони выгнулся, слетел с постели и почувствовал присутствие кого-то четвертого. Он открылся для вздымающихся потоков силы и ринулся, желая встретиться с этим существом.

Это было очень похоже на поглощение огня, которым Фостер подпалил занавески Лии.

Вот только это пламя обжигало.

Сердце Тони бешено стучало, он не мог перевести дух, перед его глазами проносились фрагменты жизни.

«Нет. Погодите. Это не мое прошлое. Я не был таким вот феноменально гибким».

Когда Фостер снова очутился в знакомом белом месте, две очень большие горячие руки схватили его за бицепсы и подняли в воздух.

Кто-то говорил глубоким рокочущим голосом, напоминающим Барри Уайта.

Тони пытался сосредоточиться и в конце концов ухитрился расслышать слова:

— Что это за место, волшебник?

«Хороший вопрос».

У Тони ушло целое мгновение на то, чтобы сообразить, как шевелить губами, но потом он сумел выговорить:

— Нейтральная земля.

Это была догадка, но, похоже, такого ответа оказалось достаточно. Руки отпустили Тони, и он растянулся у ног Рай на Циратана.

Вид снизу был чертовски изумительным.