Карл перестал плакать как раз в тот момент, когда Тони открыл половинку двери, защищенную барьером.

Он плохо разбирался в подобных вещах, но крошечное оранжевое пятнышко света рядом с эстрадой, вероятно, означало, что в лампе почти закончился керосин.

— Тони!..

Парень счел, что ему полагалось бы сильнее отвлекаться на призраков бывших коллег, которые звали его по имени сквозь звуки «Ночи и дня».

«Вытянуть руку. Первые три слова заклинания…»

— Тони!

«Голос Ли. Далекий. Отчаянный. Испуганный».

Он схватил Тони за сердце и сжал его.

Это определенно отвлекало.

Бренда врезалась в невидимый барьер и завопила полные ревности ругательства в каких-то дюймах четырех от лица парня. Фостер почти ожидал этого.

— Он был моим! — закричала женщина, на горле которой зияла прозрачная рана.

— Я знаю.

— Ему нравятся девушки.

— Да, живые.

— Тони!

«Спаси меня».

«Благо многих», — напомнил он себе и снова сосредоточился.

Лампа шлепнулась в его ладонь, и Тони чуть не уронил ее.

— Чтоб тебя!..

— Горячо?

Для мертвой ассистентки костюмерши Бренда была слишком уж полна сарказма. Все его запасы будто остались при ней.

— Ты обжегся?

Странно. Лампа все еще на треть была полна керосина.

— Почти. Спасибо, что спросила.

Трудно было сказать наверняка, поскольку Бренда казалась серым наброском на черном фоне, но, похоже, ответ Тони сбил ее с толку.

— В конце концов победительницей выйду я. Так-то вот!

— Ты мертва. Это не подходит под мое определение слова «победительница».

— Он тоже будет мертв и останется со мной. Мы будем танцевать. Вечно.

— Что? Ты считаешь, будто Ли умрет после того, как тварь меня уничтожит? Все не так просто.

— Проще некуда. Ты позволишь Ли перерезать тебе горло, проломить череп или вырвать сердце и даже пальцем не шевельнешь в свою защиту, потому что это же он.

«Может случиться и такой, третий, вариант».

— Но это не то, чего оно хо-о-о-о-о-о…

Хартли крутанул Бренду, увлекая ее в танце прочь от двери. Ее вопли продолжали разноситься по бальному залу, пока она не растворилась в темноте. Дверь захлопнулась перед носом Тони. Она сделала это сама. Парень к ней не прикасался.

Может, Бренда собиралась выдать ему тайное уязвимое место твари, засевшей в подвале, или хотела поиздеваться, рассказать, что Ли предпочитает есть на завтрак. То и другое казалось Тони равно вероятным. Пусть Бренда и была мертва, но Ли все еще стоял между ними.

«Так же, как она всегда будет встревать между мной и Николасом.

Только у меня с Ли ничего не получалось, блин, потому что актер был натуралом. Несколько случайных поцелуев не в счет. Вдобавок им овладела тварь из подвала. Он вообще перестанет существовать, если я не отнесу лампу в кладовку и не придумаю, как его вернуть».

Тони сердито зыркнул на лампу — ее вина, что спасение Ли откладывается! — и заметил, что фитиль почти догорел.

Два поворота колесика, торчащего сбоку, — и свет снова ярко вспыхнул. Со слезящимися глазами Тони двинулся обратно в кладовую.

«Поцелуи.

Ли, одержимый тварью, засевшей в подвале.