— Вряд ли, — заявил Каулфилд. — Этот человек останется с нами, пока тебя не будет.

Тони замер, потом прорычал:

— Нет! Он пойдет со мной.

— Актер останется тут.

— Черта лысого!..

— Именно.

«Мошенник».

— Как я узнаю, что ты не мучаешь его?

— Никак. Я могу это делать, даже когда он с тобой, — или ты забыл?

«Такое трудно забыть».

— Но если он пойдет со мной, то я буду знать, что ты мучаешь его, значит, являешься лживым дерьмом. Я хочу, чтобы он пошел со мной.

— Люди не всегда получают то, чего хотят.

«В этой гримасе нет ничего от улыбки Ли».

— Советую поторопиться.

— Я не…

— У тебя мало времени. — Угроза была недвусмысленной.

— Ли, если ты меня слышишь, я вернусь за тобой.

Не дожидаясь ответа, Тони развернулся и пошел по воде к лестнице.

Ему была ненавистна мысль о том, чтобы оставить Ли в темноте, во власти Каулфилда, но Тони возражал скорее для того, чтобы монстр захотел удержать заложника в подвале. Если бы Фостер не протестовал, то эта тварь — такое слово оставалось подходящим определением — начала бы подозрительно раздумывать, почему Тони не хочет, чтобы Ли пошел наверх. Чего ради, ему не угодно, чтобы Николас был глазами и ушами Каулфилда.

Когда плеска воды стало недостаточно, Тони начал дышать в такт дыханию Ли, чтобы не слышать, как тот оставался все дальше и дальше за его спиной.

В хлюпающих ботинках парень выбрался на кухню как раз тогда, когда Карл перестал плакать и начался «повторный показ» бального зала.

Всего на мгновение он заскучал по тишине подвала. Век бы не слышать «Ночь и день»!

— Тони!..

— Хватит уже! — Он развернулся на пятках, разбрызгав при этом грязную воду, и сунул голову в темный проем лестницы, ведущей в подвал. — Эй, передай своим призрачным слугам, что план изменился. Потому что они меня задолбали, то и дело зовя по имени!

— Да. Я забыл, — отозвался Каулфилд.

Он был слегка отвлечен очередным «повторным показом», получал свой метафизический оргазм. Вот уж кто бы помалкивал насчет противоестественных желаний.

Тони возвел глаза к потолку и двинулся к кухонной раковине. Во время «повторных показов» он все равно не мог связаться с живыми, а ему очень надо было отлить.

Дверь в кладовку открылась, как только парень протянул к ней руку. Его явно ждали. Все зашаркали назад, пропуская Фостера и не сводя с него глаз.

— Ты весь мокрый, — заметил Мэйсон и брезгливо отодвинулся подальше.

— Подвал затоплен.

— По грудь?

— Мне пришлось там немного посидеть, — признался Тони, осел, прислонился к столу и открыл бутылку воды.

— Где Ли? — спросил Питер.

— В подвале. Он все еще одержим. — Тони сделал длинный глоток. — Крейтон Каулфилд — часть этой твари.

— Значит, все получилось, — сказала Эми.

Тони растерянно повернулся к ней и спросил:

— Что именно?

Маус подался к дальней стене, когда Эми помахала открытым дневником и сказала:

— Последняя запись. — Она опустила взгляд и прочитала: — «Я приближаюсь к тому, чтобы стать великим, бессмертным, тем самым именем, которое ты не разрешаешь мне произносить».