– Все может быть. Но я почему-то уверен, что это был Роудс.

– Ты просто зол на него за то, что он пытался закрутить роман с Леонорой. И за твои вчерашние синяки.

– Хочешь сказать, что я злопамятный? Что ж, так и есть. – Томас распахнул дверцу машины. – Вылезай, нам надо поторапливаться. Не забыл, мы обещали девочкам, что сделаем все по-быстрому. Входим, скачиваем все с его компьютера и испаряемся.

– А если я не смогу взломать пароль?

– Тогда мы просто заберем чертов ноутбук! Плевать! Пусть пойдет и пожалуется Эду Стовалу, что мы сперли у него компьютер!

– Ну, раз ты так настроен. – Дэки вылез из машины. – Пошли. Похоже, скучно не будет.

Они двинулись к дому Роудса.

Леонора и Кэсси заняли отдельную кабинку в кафе и теперь нервничали, ожидая возвращения мужчин. Перед Леонорой стояла чашка слабого, невкусного чая: пакетики плохого качества, да и вода, похоже, не успела закипеть. Она отметила этот факт с удивительным безразличием: даже если она решится выпить эту бурду, вкуса все равно не почувствует, так сильно напряжение.

В заведении, которое носило теплое название «Языки пламени», толпился народ: студенты, преподаватели, местные жители – все жаждали тепла и приятного общества в такую мерзкую погоду. На небольшой эстраде в углу оркестр ненавязчиво наигрывал джазовые мелодии.

Кэсси налила минералку в стакан с кубиками льда и сказала:

– Не нравится мне это. Сидим тут в тепле и безопасности, пока наши мужчины рискуют собой… без присмотра.

– Я тебя понимаю. Сама чувствую то же самое. Но согласись, было бы нелепо отправиться туда ночью вчетвером, целой толпой. Томас и Дэки вполне способны справиться сами: один знает, что нужно искать, а второй разбирается в компьютерах.

– Да я знаю, знаю. Все правильно, мне просто не по себе. – Кэсси взяла соленый кренделек с тарелки и некоторое время молча жевала. Потом спросила: – Ты правда думаешь, что это Роудс пытался столкнуть вас с дороги?

– Или он, или Керн. Больше некому. Лично я уверена, что это Роудс. Керн слишком много пьет – он не мог бы так мастерски вести машину.

– Господи, какой-то кошмар, – вздохнула Кэсси. – Иногда мне кажется, что мы просто галлюцинируем, что такого не бывает в реальной жизни.

– А что, разве могут быть такого рода массовые галлюцинации? – с любопытством спросила Леонора.

– Конечно! Есть масса примеров в истории.

– Здорово, – Леонора пригубила чай и поморщилась. – Теперь я стану сомневаться в собственном душевном здоровье.

Некоторое время они сидели молча. Играла музыка, народ, похоже, все прибывал.

– В происходящем есть и положительные моменты, – решительно заявила Кэсси. – Дэки говорил со мной о Бетани и ее смерти. Он меняется на глазах.

– Это и правда здорово, – искренне отозвалась Леонора.

– Знаешь, почему он чувствовал себя так ужасно? За три дня до того как Бетани погибла, он сказал ей, что хочет получить развод.

– И когда все решили, что это самоубийство, его стало снедать чувство вины.

– И он просто не позволил себе поверить, что она это сделала добровольно. Потому что тогда вся вина ложилась на его душу.

– Ужас какой!

– Да, ему пришлось несладко. Но теперь он возвращается к реальности. И во многом благодаря тебе.

– Я тут совершенно ни при чем.