– Раз уж вы мне напомнили… Ответьте еще на один вопрос: а почему именно вы этим занимаетесь? Почему только вы изъявили желание привести в порядок дела Мередит Спунер?

Вздохнув, девушка обвела глазами комнату. Удивительно безликий интерьер. Странно думать, что Мередит, всегда такая живая, яркая, проводила здесь дни и ночи. Да, временами она была взбалмошна и могла свести с ума любого… Да и мошенничество как способ заработка никогда не импонировало Леоноре. Но теперь сердце ее сжалось: мир без Мередит стал гораздо более скучным, а она сама – более одинокой. Стараясь не выдать голосом своих чувств, она ответила на вопрос Уокера:

– Больше этим некому заняться.

Глава 2

В тот пасмурный ноябрьский день серые тучи плотно закрыли небо, но все же это был день. В доме Дэки царила ночь, ибо все шторы были плотно задернуты. Единственным источником света в темной комнате служил мерцающий голубоватый экран компьютера. Его едва хватало, чтобы разглядеть бледного хозяина этого мрачного дома, заросшего неопрятной бородой, и его очки в тонкой золотой оправе.

Томас сидел в кожаном кресле напротив стола с чашкой кофе в руках. Ренч теплым пледом улегся на его ботинки. Томасу было муторно. Он потратил много сил и времени на то, чтобы вытащить брата из депрессии, но стоило появиться известию о смерти Мередит, как Дэки вновь вспомнил свои невероятные теории и погрузился в еще более мрачное уныние, проводя дни в темном доме наедине с компьютером.

Сейчас он надеялся услышать хоть что-то, подтверждающее выстроенную им версию произошедшего. Его жажда доказательств была столь очевидна, что сердце Томаса дрогнуло от жалости.

– Значит, она заявилась в квартиру Мередит, как ты и предполагал? – спрашивал Дэки.

– Ну да. Пришла собрать ее вещи.

– И что же? Ты уговорил ее помогать нам?

– Неуверен.

– Но как же так? Ты сам сказал, что она наш единственный шанс.

– Я помню, – терпеливо отозвался Томас. – Но эта девушка… Она оказалась не такой, как я думал.

– Что ты имеешь в виду?

Томас молчал, пытаясь разобраться в своих впечатлениях. Честно сказать, он занимался этим всю дорогу до Уинг-Коув вчера вечером, а потом и большую часть ночи. Но все еще не пришел к какому-то определенному заключению.

– Она совершенно не похожа на Мередит, – медленно произнес он. – Производит впечатление полной ее противоположности. День и ночь.

– Хорошая сестричка и плохая сестричка?

– Ну нет, сестрами они быть не могут – слишком уж разные.

Томас опять вспомнил тот первый миг, когда увидел ее. Леонора Хаттон была одета в темно-зеленые брюки и зеленый свитер. Черные волосы собраны в низкий пучок – кажется, он называется французский узел. Стильные очки в темной оправе очень ей шли: зеленые глаза казались ярче, а черты умного лица – еще более выразительными. И косметики он не заметил. Вот Мередит – та умела накраситься и быть эффектной. Но почему же тогда лицо Леоноры Хаттон стоит у него перед глазами, словно он видел ее не вчера вечером, а несколько минут назад?

Она оказалась для него полной неожиданностью. И все же кое в чем Томас был уверен. Эта девушка, так же как и он сам, привыкла добиваться результатов своими силами, не полагаясь на чью-то помощь или случай. И, поставив себе цель, она будет идти к ней, преодолевая любые трудности.

– А что она сказала по поводу премии? – нетерпеливо спросил Дэки.

– Назвала ее взяткой. Тогда я намекнул, что, раз уж она была так дружна с Мередит, нам нетрудно будет направить полицию по ее следу.

– Ты так сказал? А она что?

– Мисс Леонора Хаттон не любит, когда ей угрожают.