– Я ведь ее тоже знал, – упрямо гнул свое Томас. – Она могла заинтересоваться этим убийством только по одной причине – если оно каким-то образом оказалось связанным с ее профессиональными интересами.

– Тебя послушать, так на людей ей было наплевать! – Дэки резко выпрямился и с негодованием смотрел на брата.

– А может, так оно и было. – Томас пожал плечами. – Она любила, когда о ней заботились, но сама никогда не испытывала желания помочь кому-то. И ты это знаешь, Дэки.

Повисло напряженное молчание. Все с опаской ждали, что будет. Вдруг Дэки не совладает с собой и разразится гневной тирадой в защиту своей покойной жены? Это будет означать крушение всех планов и надежд, которые женщины связывали с сегодняшним ужином.

Но Дэки лишь фыркнул и упрямо сказал:

– Она не была злой или жестокой. И жадной тоже не была.

– Не была, – согласился Томас, внимательно глядя на брата. – Она просто была эгоцентрична и большую часть времени проводила в своем собственном мире. Именно там она была счастлива, а потому жаждала, чтобы окружающие оставили ее в покое и дали бы заниматься своим любимым делом.

– Она была одаренным математиком, можно сказать – гением. У таких людей мозг устроен по-другому.

Леонора вздохнула с облегчением. Дэки говорил вполне спокойно и даже чуть отрешенно.

Кэсси, которая все же мечтала поменять тему разговора, воскликнула:

– Кто за то, чтобы очистить посуду от бобов?

– Я! – И Леонора запустила руку в порядком опустевшую миску.

Кэсси вскочила и поднесла блюдо сначала Томасу, потом Дэки. Они также были не против разрядить обстановку и с готовностью занялись истреблением зеленых стручков. В конце концов, Леонора рискнула подвести черту под первой частью разговора:

– Похоже, что расследование убийства Юбенкса окончательно зашло в тупик. Нам нужно оставить пока этот аспект и сконцентрироваться на других моментах…

– Я не согласна с тобой, – сказала вдруг Кэсси.

Вся компания уставилась на нее в полном изумлении.

– Почему же ты не согласна? – спросил Дэки.

– Я знаю, как разузнать, что в действительности происходило на факультете в то время, но не попало в газеты.

– Продолжай, это чертовски интересно, – отозвался Томас, когда Кэсси сделала паузу.

– По вторникам я веду занятия в доме престарелых «Коув вью», В моей группе есть женщина. Ее зовут Маргарет Льюис. Она более сорока лет работала начальником секретариата на математическом факультете Юбенкс-колледжа. И, что самое главное, она занимала этот пост в то время, когда произошло убийство.

– Быть того не может! – воскликнула Леонора. – Ведь прошло более тридцати лет, а она до сих пор жива?

– Еще как жива! – засмеялась Кэсси. – Одна из лучших в группе.

– Ах ты черт, начальник секретариата факультета, – пробормотал Дэки, пораженный открывающимися перспективами.

Томас, удивленно разглядывая возбужденных друзей, поинтересовался:

– Я что-то пропустил? Почему такой ажиотаж из-за долголетия какой-то секретарши?

Все уставились на него в немом удивлении.

– Да что с вами такое? – недоумевал Уокер. – Я что-то не то сказал, или у меня стручки на ушах?

– Томас, – ласково сказала Леонора, – речь идет о начальнике секретариата факультета. Понимаешь? Эта такая должность, которая вынуждает человека знать все, действительно все, что происходит на факультете, в его аудиториях, кабинетах, коридорах и подвалах.