«Ладно, так ты мне перескажешь эти умозаключения?»

«После последнего выпада – не уверен. Кроме того, я еще не сложил полную картину.»

«Но ты уверен, что она мертва?»

«Должна быть мертва. Они не могли оставить ее в живых, раз я способен говорить, а меня они пока убить не рискнут.»

«Кто «они», босс?»

«Хороший вопрос, да?»

«Не издевайся.»

«Угу.»

«Издевки и беспомощность плохо сочетаются.»

«Это что, угроза?»

«О да, черт возьми.»

«Ладно, как скажешь.»

Ротса подняла голову и что-то прошипела. Лойош повернулся к ней, и голова его задергалась – джареги так смеются.

«Это к чему?»

«Тебе неинтересно.»

«Знаешь, Лойош, пожалуй, неплохо выйдет, если ты будешь летать повсюду и все для меня выяснять, а я – просто сидеть и думать.»

«Ага, босс, и случится это, когда в тебе будет триста фунтов живого веса.»  «Ну и?»

«Трудно убегать от джарегов, когда весишь триста фунтов.»

«Твоя правда.»

«Босс, не пора ли мне узнать, что происходит?»

«Нет, но мне пора об этом подумать.»

«Если я буду знать, что к чему, от меня будет больше проку.»

«Да, но мне нравится держать тебя в напряжении. Как калека, я имею право на маленькие радости.»

«Босс…»

«Ладно.»

Я минутку помолчал.

«У нас тут трехногий табурет: граф, Гильдия и ковен. Никто из них не верит другим, не любит других, не…»

«И ты собираешься сломать одну из ножек.»

«Точно.»

«Как?»

«Пока еще думаю.»

«Как ты выяснил, босс? В смысле, про табуретку?»

«Ну, кое-какие детали еще надо бы проверить.»

Появился Михей с обедом. Лойош хранил молчание, зная, что я не люблю разговоров за едой.

Но Михей этого не знал.

– Здесь был старик Саабо, – сказал он, когда я добывал гуляш, старательно копаясь серебряной ложкой в деревянной миске (впервые в жизни мне выпало такое сочетание).

– Да, – ответил я, прожевав. – Мы неплохо побеседовали.

– Хорошо.

– Он тебе не нравится, да?

Он отшатнулся, словно получив оплеуху.

– Вы о чем?

Я молча ждал.

– Ну, он же гораздо старше меня, мы не дружим и все такое…

Я ждал.

– Нет, – наконец проговорил парень, упрямо набычившись, словно ждал моих возражений, – не нравится.

Я кивнул.

– Мне бы на твоем месте он тоже не нравился.

Михей выглядел озадаченным.

– Почему? Что он такого обо мне сказал?

– Ничего. О тебе вообще ни слова не было.

– Тогда почему…

– Ты из крестьян, а он о крестьянах не слишком высокого мнения.

– Что ж, а я не слишком высокого мнения о… – Тут парень прикусил язык.

– Не стану тебя упрекать, – хмыкнул я. – Правда, я и сам о нем не слишком высокого мнения. Но мы все же родня.

Он внимательно на меня посмотрел.

– Он ваш родич? В смысле, правда?

– Правда, – вздохнул я. – Чистейшая правда. Если б в это только поверили… а, что уж там. Извини. Думаю вслух.

Михей откашлялся.

– Господин Мерс…

– Влад.