Изменить размер шрифта - +
Что бы я ни говорил Лойошу, прерывать колдовское заклинание отнюдь не легко. Пару раз мне пришлось творить колдовство посреди драки, так, как это делают волшебники. Никому не посоветую повторять подобное, и надеюсь, мне самому тоже не придется.

Выходя, я улыбнулся парню и добавил еще одну серебряную монету. Походка моя была нетвердой, но здоровье стало лучше.

«Ну и что теперь, босс?»

«Теперь я готов ко всему, что не потребует много двигаться или думать.»

«Ага, то бишь двигаться не нужно, а в остальном как обычно.»

«После того, как я это обмозгую, получишь.»

Возвращение обратно на постоялый двор показалось очень долгим и странным. Мир всегда выглядит иначе для того, кто только что истощил себя Деланием, неважно, великим или малым; порой эффект резко усиливается (не знаю, когда и почему) – углы размываются, люди смешиваются с фоном пейзажа. Блестящие поверхности сияют, непрозрачные – переливаются.

Иные колдуны верят, что в этом состоянии можно узреть истины, обычно сокрытые от глаз. Кое-кто из них посвящает себя Деланиям, или, вернее, их пост-эффектам, и раскрывает тайны столетий.

По мне, мозги просто устают и не могут нормально соображать.

А еще, возвращаясь, я нажил себе смертного недруга. Ему было лет шесть, и он бросал деревянным мячиком в стену дома, производя бодрое «бум-тук», «бум-тук», когда мячик ударял в стену, а потом в улицу. Он упустил мячик, и тот прокатился через улицу прямо передо мной, а потом плюхнулся в канаву и уплыл куда-то вниз. Лишь пройдя шагов двадцать, я осознал, что легко мог бы остановить мячик и бросить его обратно хозяину, а когда я подходил к «Колпаку», то понял, что малец все время смотрел мне вслед. Подумал, что стоит вернуться и попросить прощения, но складывать слова я сейчас был не в состоянии.

Странно, прогулка была долгой, а вот запаха города я совершенно не запомнил, что значит либо одно, либо другое.

Я отворил дверь и вошел. Хозяин как-то странно посмотрел на меня, но осознал я это лишь после того, как прошагал мимо него прямо к задней двери и начал взбираться по длинной, длинной, очень длинной лестнице к себе в комнату. Там я плюхнулся на кровать и уставился в потолок. Кровать была прекрасной, а потолок смотрелся весьма интересно, трещины и щербинки постоянно перемещались, а краска переливалась.

Нет, спать я не хотел, я просто устал разумом и телом. Это не одно и то же. Следующие час-другой напрочь выпали из моей памяти.

Подремать днем – признаться, не мое; я пробовал, еще когда был с Коти, которая в этом отношении очень похожа на кошку. Меня такое времяпровождение лишь вгоняло в сонное состояние. Но сейчас вышло иначе: когда я проснулся, мир больше не расплывался, а я чувствовал, что готов сделать следующий ход.

Я спустился в главный зал. Инче сообщил, что так поздно он кофе не подает, а я сообщил, что желаю выпить кофе.

Наконец кофе принесли.

Инче развернулся, и из ниоткуда возникла мысль: идиот, нельзя же подставлять спину врагу!

Я немного над этим поразмышлял. Подобные мысли, конечно, из ниоткуда не приходят, однако это не делает их заслуживающими доверия. Да, возможно, сработало мое подсознание, которое что-то такое в нем заметило. Вполне возможно также, всему виной моя паранойя, помноженная на неприятные взгляды и замечания, начиная с того, первого, когда он попытался выгнать Лойоша и Ротсу.

Это я к чему: мне Инче не нравился, но это само по себе не доказательство, что он работает против меня. С другой стороны, я уж точно не стану подставлять спину ЕМУ.

Когда он повернулся, разумеется, я уже на него не смотрел.

Итак, у нас есть Гильдия торговцев, и она совсем не похожа на гильдии, какие описывал Нойш-па. Нет, разумеется, дед порой ошибается, но одного этого уже достаточно для подозрений, что тут что-то не так.

Быстрый переход